— Квартира пусть останется тебе, — сказал он. — Я сниму жильё.
— Ты уже снял, — это был не вопрос.
Он посмотрел в сторону.
— Да.
— С ней?
Пауза. Затем кивок.
— Как её зовут? — спросила я, сама удивляясь своему спокойствию.
— Ирина. Она работает в соседнем отделе. Ей сорок.
Сорок. На девятнадцать лет моложе меня. Почти ровесница нашей дочери. Я хотела почувствовать гнев, но ощутила только усталость.
— Почему, Юра? — спросила я тихо. — Неужели всё было так плохо?
Он поставил чашку и впервые за весь разговор посмотрел мне в глаза.
— Нет, Алла. Не плохо. Просто… никак. Мы жили рядом, но не вместе. Понимаешь? Я вставал утром и понимал, что сегодня будет точно как вчера. И завтра так же. До самого конца.
— И это повод всё разрушить?
— Или построить что-то новое, — тихо ответил он. — Я не хотел тебя обижать. Думал, может, так будет легче — просто уйти. Сказать напрямую не хватило смелости.
— Смелости, — повторила я. — Да, этого тебе не хватило.
После его ухода я открыла шкаф и начала вытаскивать его вещи. Рубашки, свитера, брюки — всё, что он не забрал. Аккуратно складывала в большие пакеты. Руки работали, а в голове крутились обрывки мыслей.
Девятнадцать лет разницы. «Просто никак». «Построить что-то новое».
Я нашла фотоальбом. Наша свадьба — я в простом белом платье, он в тёмном костюме, немного великоватом. Оба такие молодые, счастливые, уверенные. Первые снимки с детьми. Отпуск в Крыму — я с обгоревшими плечами, он в смешной панаме. Когда всё изменилось? В какой момент мы стали просто соседями по квартире?
В дверь позвонили. На пороге стояла Людмила, моя коллега по школе.
— Как ты? — спросила она без предисловий. — Таня всё рассказала.
Я пожала плечами.
— Чай будешь?
Люда прошла на кухню, оглядела пакеты с вещами.
— Выбрасываешь?
— Собираю ему.
— Ты слишком спокойная, — покачала она головой. — На твоём месте я бы всё сожгла.
Я улыбнулась.
— И что бы это изменило?
Люда внимательно посмотрела на меня.
— Знаешь, в чём проблема таких, как ты? Вы слишком держите всё в себе. Слишком правильные. А мужикам иногда нужны эмоции, встряска. Чтобы понимали, что вы живые.
Я промолчала. Может, она права. А может, дело совсем в другом.
Прошёл месяц. Я отдала Юре вещи, мы подписали документы о разделе имущества. Всё цивилизованно, почти по-дружески. Он несколько раз звонил, спрашивал, как я. Говорил, что переживает. Я отвечала, что всё хорошо. И это постепенно становилось правдой.
Я записалась на курсы акварели. Всегда хотела рисовать, но никогда не находила времени. Теперь оно появилось. И там, среди красок и кистей, я познакомилась с удивительными людьми. Женщины и мужчины моего возраста, у каждого своя история. Кто-то тоже пережил развод, кто-то потерял близких, кто-то просто искал новые увлечения.
— У тебя талант, — сказала преподавательница, глядя на мой первый пейзаж. — Правда. Нужно только немного смелости, чтобы выйти за контуры.
«Смелости». Снова это слово.
