Время шло. Вера окончила школу, поступила в университет. Михаил гордился дочерью, хотя в последние годы часто болел — сказывались годы работы на две смены. Много лет они жили размеренно, тихо, дружно.
А потом началась череда потерь.
Первой ушла Анна Петровна. Тихо, во сне.
Оставила внучке свою квартиру:
— Тебе, Верочка. Только тебе. Ты для меня всегда была как родная.
Через год не стало Нины Васильевны. Она тоже отписала свое жилье внучке:
— Прости меня, девочка, за дочь мою непутевую. Хоть так исправлю…
А потом случилось самое страшное. Заболел Михаил. Врачи говорили — запущенная форма, слишком поздно.
— Пап, мы справимся, — Вера сидела рядом с больничной койкой. — Я найду лучших врачей, возьму кредит…
— Не надо, доча, — он слабо улыбнулся. — Я свое пожил. Главное — тебя вырастил.
Он держался до последнего. Даже в больнице пытался шутить, рассказывал истории из ее детства.
— А помнишь, как ты в пять лет решила стать балериной? Месяц ходила на цыпочках…
— Помню, пап. А ты мне пачку сшил из старой занавески.
— Красивая была занавеска…
Его не стало весной. Вера осталась одна в большой квартире, где каждый угол напоминал об отце. Две другие квартиры, доставшиеся от бабушек, она сдавала.
А через месяц после похорон в дверь позвонили.
На пороге стояла женщина — седая, осунувшаяся, но все еще красивая. Вера узнала ее по фотографиям в старом альбоме.
— Здравствуй, доченька…
— Я вам не дочь, — Вера схватилась за дверную ручку. — Что вам нужно?
— Можно войти? Поговорить?
— О чем? — голос дрожал. — О том, как вы нас бросили? Или о том, как отец один тянул семью?
— Вера, я знаю, что виновата…
— Знаете? — она горько рассмеялась. — А вы знаете, как я в первом классе плакала, когда все дети делали мамам открытки на 8 марта? Как отец всю ночь сидел рядом, гладил по голове? Как я завидовала одноклассницам, у которых были мамы?
— Я посылала деньги…
— Деньги? — Вера повысила голос. — Вы думаете, деньги могут заменить мать? Знаете, что отец делал с вашими деньгами? Складывал на отдельный счет. Ни копейки не потратил. Сам пахал на двух работах, чтобы мне ни в чем не было отказа.
Людмила опустила голову:
— Я много раз хотела вернуться…
— Но не вернулись. А сейчас что изменилось? — Вера внимательно посмотрела на мать. — Ах да, узнали про наследство? Про квартиры? Решили, что пора вспомнить о дочери?
— Нет, что ты! Я… я правда больна. Мне негде жить.
— А где ваш Петр? Тот, ради которого вы бросили четырехлетнего ребенка?
— Он давно с другой…
— Какая неожиданность, — Вера скрестила руки на груди. — И что теперь? Думаете, я пущу вас жить? Позволю испортить то, что осталось от папы?
— Я твоя мать…
— Нет. Вы женщина, которая родила меня и бросила. Мать — это та, кто рядом. Кто лечит разбитые коленки, читает сказки, плачет на выпускном… А вы… вы просто футляр. Инкубатор. Биологический материал.
— Вера, прошу тебя, — Людмила шагнула вперед. — Дай мне шанс. Я все осознала, я изменилась…
