Годы шли. Вера росла умной, доброй девочкой. В школе училась хорошо, радовала отца и бабушек успехами. Только иногда учителя замечали, как она замыкается в себе, когда другие дети говорят о своих мамах.
— Михаил Андреевич, — позвала его как-то классная руководительница. — Можно с вами поговорить?
— Что-то случилось?
— Понимаете… Скоро праздник, День матери. Дети готовят концерт. А Вера… она отказывается участвовать.
Он тяжело вздохнул:
— Я поговорю с ней.
Вечером, когда они гуляли в парке, Вера вдруг спросила:
— Пап, а мама ушла от нас к другому?
Ему показалось, что земля уходит из-под ног. Дочери было уже десять, она росла наблюдательной девочкой.
— Почему ты спрашиваешь?
— Лена из класса говорит, что видела мою фотографию у своей тети. Там я маленькая, с мамой и с тобой. А тетя сказала, что мама уехала с каким-то дядей.
Михаил остановился, присел перед дочерью:
— Вера, послушай…
— Она нас бросила, да? — в голосе девочки не было слез, только усталость. — Я давно догадалась. Просто не хотела тебя расстраивать.
Он обнял дочь:
— Прости, что врал. Я хотел как лучше.
— Я знаю, пап. Ты у меня самый лучший.
В тот вечер они долго говорили. Вера расспрашивала про маму, про то, какой она была, почему ушла. Михаил старался отвечать честно, но без лишней горечи.
— А она хоть раз пыталась со мной увидеться? — спросила дочь.
Он помолчал:
— Один раз звонила. Хотела вернуться.
— А ты?
— Не позволил. Может, это было неправильно…
— Нет, пап, — Вера взяла его за руку. — Правильно сделал. Знаешь, я ведь помню, как плакала по ночам, ждала ее. А потом перестала. У меня есть ты, бабушки. Мне больше никто не нужен.
Нина Васильевна продолжала изредка получать новости о дочери. Людмила пыталась начать новую жизнь после ухода Петра, но все как-то не складывалось.
— Может, все-таки расскажем ей все? — спрашивала она Михаила. — Вера уже большая, поймет…
— Нет, мама, — он качал головой. — Зачем бередить старые раны? Людмила сделала свой выбор тогда. Пусть живет с ним.
Бабушки баловали внучку как могли. Анна Петровна научила ее вязать и печь пироги. Нина Васильевна водила в театр и на выставки.
— Вылитая мать в молодости, — вздыхала иногда Нина Васильевна, глядя на повзрослевшую внучку. — Только характером в отца. Такая же надежная.
Когда Вере исполнилось шестнадцать, она нашла тот самый счет, куда отец складывал мамины деньги.
— Это что? — спросила она, показывая выписку.
— Твои деньги, — просто ответил Михаил. — Мама присылала. Я сохранил на твое образование.
— Не нужны мне ее деньги.
— Вер…
— Нет, пап. Правда не нужны. Лучше давай съездим куда-нибудь вместе. На море, например. Мы же никогда не были на море.
Они поехали. Впервые за много лет Михаил взял отпуск, и они провели две недели на побережье. Загорали, купались, ели мороженое. Как будто наверстывали то время, когда приходилось много работать.
— Знаешь, пап, — сказала Вера, когда они сидели вечером на пляже. — Я рада, что у меня такой отец.
— Какой?
— Который не бросает, что бы ни случилось.
