— А в чем еще? Вот скажи, почему его позвали на корпоратив с семьей, а меня нет? Потому что он живет в «Центральном парке», водит новенькую Тойоту и его жена работает в известной компании. А я что? Живу в старом доме, езжу на подержанной машине…
— И женат на простой девушке, которая работает дизайнером на фрилансе, да? — закончила за него Юля. — Вот оно что. Значит, я тоже не вписываюсь в твою новую жизнь?
Андрей резко повернулся:
— Нет, что ты такое говоришь! Просто… просто мир меняется. Нужно соответствовать определенному уровню.
— Уровню чего? — Юля отошла к книжному шкафу, провела рукой по корешкам книг — тех самых, которые они с бабушкой читали вечерами. — Знаешь, что бабушка говорила? «Главное — оставаться собой. Потому что как только начинаешь подстраиваться под чужие стандарты, теряешь себя».
— Бабушка жила в другое время…
— Нет, время тут ни при чем. Я помню, как она отказалась переезжать в новую квартиру, которую ей предлагали как ветерану труда. Сказала, что здесь каждая стена помнит папу, когда он был маленьким. И меня маленькую. И все наши радости и горести.
Юля открыла шкаф и достала старый фотоальбом в потертой обложке:
— Смотри. Вот здесь мне пять лет, я сижу на этом самом подоконнике. А вот — выпускной, мы с девчонками фотографировались в этой комнате. А это… это последнее лето с бабушкой. Помнишь, мы тогда только познакомились? Ты пришел к нам в гости, и она тебя сразу полюбила. Сказала мне потом: «Хороший парень, надежный. Только смотри, чтобы деньги его не испортили».
Андрей смутился:
— Она это сказала?
— Да. А еще она сказала «Если любит — примет тебя любую, и с квартирой, и без». А я тогда не поняла, к чему она это. Думала, просто старческая мудрость. А она будто знала…
В дверь позвонили.
На пороге стояла Маргарита Степановна с тарелкой пирожков:
— Юленька, я тут пирожки напекла, как ваша бабушка любила. У нее же сегодня годовщина… Я помню. Вот. С капустой. Возьмите к чаю. Помянете и от меня.
— Спасибо, что помните, Маргарита Степановна — Юля приняла тарелку, а соседка, понизив голос, добавила:
— Только не продавайте квартиру, милая. Я все слышала, простите старуху. Но ведь здесь не просто стены — здесь душа есть. А в новых домах — только деньги и понты, прости господи.
— Спасибо, — Юля обняла старушку свободной рукой. — Не волнуйтесь, никуда мы не уедем.
Когда дверь закрылась, Андрей все еще стоял у окна:
— Значит, все уже знают? — спросил он глухо.
— В этом доме стены тонкие, а у соседок большие уши. Здесь все про всех всё знают. И всем друг до друга есть дело. Когда я болела в прошлом году, помнишь, кто приносил бульон? Маргарита Степановна. А когда у тебя машина не заводилась в мороз — кто помогал? Дядя Витя. Вот скажи, в твоем престижном ЖК соседи будут помогать друг другу?
Андрей молчал. В тишине из открытой форточки доносился детский смех — местная ребятня играла в снежки, несмотря на поздний час.
