— Андрей, я все сказала! И на жалость можешь даже не давить. Эту квартиру от бабушки я получила и продавать не будем, не надейся, — Юля отвернулась к окну, скрестив руки на груди. За окном медленно падал февральский снег, укрывая детскую площадку белым одеялом.
— Юль, ну давай хотя бы обсудим! Посмотри, какие сейчас цены в этом районе. Мы можем взять хорошую однушку в новом ЖК «Парковый», там и до метро ближе, и инфраструктура современная, — Андрей подошел к жене со спины, положил руки ей на плечи.
— Убери руки, — тихо произнесла Юля. — Я не хочу это обсуждать. Не сейчас, не через месяц, никогда. Эта квартира — всё, что у меня осталось от бабушки.
— Бабушка хотела бы, чтобы ты жила лучше! — Андрей начал повышать голос. — А мы сидим в этой… в этой старой квартире, когда можем позволить себе что-то приличное!
Юля резко развернулась:
— Приличное? То есть квартира, где я выросла, где бабушка каждый вечер читала мне сказки, где я сделала первые шаги — она, значит, неприличная? — её голос дрожал от обиды. — Иди ты… к себе в приличный офис, где у тебя приличные коллеги и приличная зарплата. А я останусь здесь, в своей неприличной квартире!
— О-о-о, ну начинается… — Андрей раздраженно взъерошил волосы. — Я же не об этом! Просто пойми, я хочу для нас лучшей жизни. Район престижный, квартира с дизайнерским ремонтом…
— Престижный район? — Юля горько усмехнулась. — Три года назад, когда мы поженились, тебя всё устраивало. И район, и квартира. А теперь что изменилось?
— Всё изменилось! — Андрей взмахнул руками. — Я вырос как специалист, мои коллеги все живут в нормальных…
— А, вот оно что, — перебила Юля. — Коллеги. Значит, дело в них? В том, что они живут в дорогих квартирах?
— При чём тут… — начал Андрей, но Юля не дала ему договорить.
— Нет, уж, давай начистоту. Ты стал стыдиться этой квартиры? Стыдиться меня? Может, тебе и кольцо моё не нравится? Его ведь тоже бабушка подарила, не из ювелирного бутика.
Андрей молчал. В тишине было слышно, как на первом этаже соседка Маргарита Степановна играет на пианино — она всегда занималась по вечерам. Этот звук сопровождал все важные моменты жизни Юли: и когда она делала уроки, и когда готовилась к экзаменам, и когда прощалась с бабушкой…
Андрей подошел к окну и прислонился лбом к холодному стеклу. С пятого этажа весь двор был как на ладони — и детская площадка с облезлой горкой, и старые качели, которые недавно наконец-то перестали скрипеть, после того как дядя Витя с третьего этажа смазал их машинным маслом.
— Как ты не поймешь-то, — наконец произнес он, не оборачиваясь, — я ведь правда хочу для нас лучшего. Вчера на совещании Михаил Сергеевич объявил о повышении. И знаешь, кому оно досталось? Верещагину. Этому самодовольному выскочке, который без году неделя в компании.
— И ты думаешь, что дело в квартире? — Юля подошла ближе, но не прикоснулась к мужу.
