— И обедать дома. И если дети появятся — они всегда будут под присмотром, соседи помогут…
За окном снова послышался детский смех — местная ребятня никак не хотела расходиться по домам.
— Знаешь, что я понял? — Андрей подошел к окну. — Верещагин со своим повышением… он ведь тоже несчастный человек. Бежит куда-то, пытается что-то доказать. А я… я уже всё доказал. Когда ты согласилась стать моей женой.
— Значит, решено? Остаемся?
— Остаемся.
Юля подошла к серванту и достала старую фотографию — на ней бабушка стояла у этого самого окна и улыбалась. Такой счастливой улыбкой, какой улыбаются только очень мудрые люди, знающие какую-то важную тайну жизни.
— Спасибо, бабуля, — прошептала Юля. — За науку. За память. За дом.
Через неделю Андрей вернулся с работы раньше обычного. Молча прошел на кухню, сел за стол:
— Представляешь, Верещагин уволился.
— Как это? — Юля оторвалась от ноутбука, где работала над очередным дизайн-проектом.
— Не потянул. Ипотека, кредит на машину… Говорят, продает квартиру в «Центральном парке» и переезжает куда-то за город.
— И что теперь с его должностью?
— Предложили мне, — Андрей невесело усмехнулся. —… я отказался.
— Почему?
— Потому что не хочу. Не хочу быть как он — вечно загнанный, вечно в долгах, с этой маской успешного человека… Я написал заявление.
Юля отложила ноутбук:
— Ты уверен?
— Более чем. Помнишь наш разговор про своё дело? Я тут набросал бизнес-план. Хочешь посмотреть?
За окном мела поземка, а в квартире пахло кофе и свежей выпечкой — Маргарита Степановна опять принесла пирожки. Где-то на первом этаже играло пианино — но теперь его мелодия звучала не фоном для чужой жизни, а музыкой для их собственной истории.
Юля подошла к окну. На детской площадке дядя Витя с соседскими мальчишками чистил снег — скоро здесь снова будет каток. Все как всегда, все как должно быть. Простая человеческая жизнь, без пафоса и понтов, зато настоящая.
— Хочу, — ответила она. — Очень хочу.
Утром следующего дня Андрей проснулся непривычно рано. В квартире было тихо, только с кухни доносился легкий шум — Юля уже не спала. Впервые за долгое время он почувствовал себя… свободным? Спокойным?
На кухонном столе лежал раскрытый блокнот с набросками бизнес-плана, рядом — старая бабушкина чашка с остывшим кофе.
— Ты чего так рано? — спросил он, входя на кухню.
— Не спится. Знаешь, всю ночь думала… — Юля подняла глаза от ноутбука. — Я тут посмотрела помещение в соседнем доме. Там, где раньше было ателье. Сдают недорого, первый этаж, отдельный вход.
— И?
— Вчера общалась с риелтором. Можем посмотреть сегодня.
В дверь постучали. На пороге стоял Димка — сын Николая Петровича:
— Соседи, привет. Слушайте, тут такое дело… Я про ваш разговор с отцом слышал, ну, про помещение под офис. Может, объединимся? Я со своей школой программирования, вы со своим дизайном… Аренду пополам, клиентами делиться будем.
Андрей хотел что-то ответить, но в этот момент зазвонил телефон. На экране высветилось «Михаил Сергеевич».
— Да, слушаю.
