— Андрей, ты что творишь? — голос начальника звучал устало. — Какое заявление? Какое увольнение? У нас проект горит, Верещагин свалил…
— Михаил Сергеевич, я все решил.
— Премию дам. И про повышение…
— Нет, — твердо ответил Андрей. — Спасибо за все, но… я ухожу.
Он нажал «отбой» и повернулся к Димке:
— Знаешь, а идея неплохая. Только давай без понтов и пафоса. Просто нормальный семейный бизнес.
— Само собой! — Димка плюхнулся на табуретку. — Главное, чтобы людям польза была. А то все эти корпорации… Прямо как в том анекдоте: чем красивее вывеска, тем дороже за нее платить.
Юля молча разлила всем кофе. В окно было видно, как во дворе собираются соседские дети — скоро начнется заливка катка. Обычное зимнее утро в обычном спальном районе. Но почему-то именно сейчас оно казалось особенно правильным.
— Кстати, — вдруг сказал Димка, — а давайте назовем нашу фирму как-нибудь просто? Без всяких «премиум» и «элит»…
Юля взяла в руки старую бабушкину чашку:
— «Дом», — сказала она. — Просто «Дом». Потому что главное — чтобы человеку было где жить. По-настоящему жить, а не существовать.
За окном начал падать снег — крупными, спокойными хлопьями. Где-то на первом этаже Маргарита Степановна начала свой утренний урок музыки. А в квартире пахло кофе, свежим снегом и надеждой…
Да, точно — надеждой. На то, что можно жить иначе. Без гонки за чужими стандартами. Без вечной погони за «престижем». Просто жить — здесь и сейчас, среди людей, которые знают тебя с детства. И строить что-то своё — не для показухи, а для души.
— Ну что, рискнем? — Андрей протянул руку Димке.
— Рискнем! — тот крепко пожал ее.
А Юля просто улыбнулась. Той самой улыбкой, которую когда-то любила фотографировать бабушка. Улыбкой человека, который точно знает, что все делает правильно.
