— За разумные деньги, — твердо сказала Анна. — Потому что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Но мы с Сережей поможем.
— А я? — Валентина Петровна выпрямилась в кресле. — Я что-нибудь могу сделать?
— Можете, — улыбнулась Анна. — Например, научиться пользоваться компьютером. И не звонить каждый час с жалобами на здоровье, а просто написать: «Соскучилась, приходите в гости».
Прошел месяц. Анна сидела в своем кабинете, просматривая карты пациентов, когда пришло сообщение от свекрови. Не звонок с жалобами, а именно сообщение: «Анечка, как насчет воскресного обеда? Только не у меня, а давайте в том кафе на набережной. Я угощаю — пенсию получила.»
Анна улыбнулась, вспомнив последние недели. Валентина Петровна действительно начала меняться. Сначала со скрипом, с постоянными «но я уже старая» и «кому я такая нужна», но потом…
В дверь постучали. Вошла Мария, та самая пациентка, чья история так помогла тогда:
— Анна Павловна, можно?
— Конечно, проходи.
— Хотела рассказать… Помните, вы говорили о социальном центре? Представляете, моя мама туда тоже записалась. Говорит, там такая интересная женщина литературный клуб ведет…
— Валентина Петровна? — догадалась Анна.
— Да! А вы знаете её?
— Это моя свекровь.
Они обе рассмеялись.
— Невероятно, — покачала головой Мария. — Мама говорит, она весь класс буквально заворожила. Читали «Мастера и Маргариту», обсуждали…
Анна вспомнила, как Сергей отвез мать на первое занятие. Валентина Петровна нарядилась как на праздник, но нервничала ужасно: «А вдруг не получится? А вдруг никто не придет?»
Пришли. И не просто пришли — заслушались. Оказалось, что годы преподавания литературы не прошли даром. А главное — появилась цель, появились люди, которым она была нужна не как «больная и одинокая», а как интересный собеседник.
Вечером того же дня Анна заехала за мужем в колледж. Сергей заканчивал проверять студенческие работы.
— Представляешь, — сказал он, садясь в машину. — Мне сегодня предложили вести дополнительные курсы. С повышением ставки.
— Это же здорово!
— Да, но… — он замялся. — Времени будет меньше. На маму, на всё…
— И что ты решил?
— Согласился. Знаешь, после нашего разговора я понял: дело не в том, кто сколько зарабатывает. Дело в самореализации.
Анна молча сжала его руку.
— А мама… — продолжил Сергей. — Она теперь сама не хочет, чтобы с ней нянчились. Вчера звонил, спрашивал, как давление, а она: «Некогда, сынок, у меня занятие через час, надо подготовиться».
Они остановились на светофоре. В соседней машине молодая пара о чем-то спорила.
— Знаешь, — задумчиво сказала Анна. — Каждому из нас нужно пространство. Не только физическое — душевное.
— В каком смысле?
— Маме нужно было понять, что она не просто «старая больная женщина». Тебе — что твоя ценность не измеряется деньгами. А мне — что я могу помогать, но имею право на границы.
Телефон на приборной панели показал входящий звонок от Валентины Петровны. Анна включила громкую связь:
— Да, мам?
