— Зачем пришла? — тихо спросила свекровь. — Посмотреть, как я страдаю?
Регина подошла ближе, села на край кровати.
— Нет. Просто поговорить, — она положила сверток на тумбочку. — Это вам. Чай из трав, который моя бабушка заваривала при нервных расстройствах.
Зинаида Аркадьевна отвернулась к стене.
— Не нужна мне твоя жалость.
— Это не жалость, — спокойно возразила Регина. — Это забота. Разница есть, и немаленькая.
В комнате повисла тишина. Часы на стене тикали, отсчитывая секунды. За окном шелестели деревья.
— Я знаю, кто вы на самом деле, — вдруг произнесла Регина. — И знаю, почему вы так боитесь, что кто-то узнает правду.
Свекровь резко повернулась, в глазах мелькнул страх.
— Платон рассказал? — голос Зинаиды Аркадьевны дрожал.
— Нет, — покачала головой Регина. — Догадалась сама. После того, как узнала вашу реакцию на мой тост. Вы ведь узнали себя в моих словах, правда? Увидели свой страх быть разоблаченной, свой стыд за собственные корни.
Свекровь смотрела на невестку потрясенно, слезы блестели в уголках глаз.
— Ты ничего не понимаешь, — прошептала она. — Ты не знаешь, как это — быть никем.
— А вы не знаете, как это — быть собой, — мягко ответила Регина. — И не пытались узнать меня настоящую, потому что боялись, что я раскрою вашу тайну.
Зинаида Аркадьевна закрыла лицо руками, плечи ее задрожали.
— Шестьдесят лет, — сказала она сквозь слезы. — Шестьдесят лет я прячусь от самой себя.
Регина осторожно коснулась ее плеча.
— Знаете, что я поняла недавно? Что мы с вами не так уж и различаемся. Обе пытались быть теми, кем нас хотели видеть другие. Я — чтобы заслужить ваше одобрение. Вы — чтобы скрыть прошлое.
Зинаида Аркадьевна медленно опустила руки, посмотрела на невестку заплаканными глазами.
— Мой отец, — начала она тихо, — работал в шахте. Руки у него всегда были в угольной пыли, въевшейся глубоко под кожу. Как ни мой — чернота оставалась. В институт я поступила чудом, на стипендию. Там все девочки были из обеспеченных семей. Они смеялись над моей одеждой, над моим акцентом.
Она помолчала, вытирая слезы.
— Тогда я поклялась, что никто и никогда больше не посмеет меня унизить. Никто не узнает, откуда я на самом деле.
— А ваш муж? — тихо спросила Регина.
— Геннадий знал с самого начала, — слабая улыбка тронула губы свекрови. — Он был единственным, кто принял меня без масок. Я думала, что разлюбит, когда увидит настоящую Зину — девчонку из шахтерского поселка. А он…
— А он полюбил именно ее, — закончила Регина.
Зинаида Аркадьевна кивнула, новые слезы потекли по щекам.
— Я так боялась, что кто-то узнает. Построила эту башню из лжи, и она становилась все выше. А потом появилась ты — с твоей простотой, искренностью. И я увидела в тебе себя, ту, от которой так долго бежала. Это было как зеркало, в которое стыдно смотреть.
Регина достала из кармана платок, протянула свекрови.
— А теперь? — спросила она.
