— Забота — да, — кивнула Надя. — Жертвовать своей семьёй — нет.
— Она всегда так делала, — задумчиво произнёс он. — Решала за меня. За Фёдора. Говорила, что знает, как лучше.
— И ты привык, — Надя накрыла его руку своей. — Настолько, что позволил ей решать и за нас.
Кирилл сжал её пальцы.
— Прости. Правда, прости, Надь. Я не видел… не хотел видеть.
За окном темнело. Где-то вдалеке мигал огонёк телевышки. Надя смотрела на него, думая о том, сколько раз она была на грани того, чтобы всё бросить. Уйти. Начать заново. Но что-то останавливало.
— Я люблю тебя, — тихо сказал Кирилл. — Я хочу всё исправить. Честно.
На следующее утро раздался звонок. Надя, заваривая кофе, увидела на экране телефона имя свекрови и поморщилась.
— Не буду брать, — Кирилл протянул руку за аппаратом.
— Возьми, — Надя пожала плечами. — Она всё равно не отстанет.
Кирилл неохотно ответил. Лицо его менялось с каждой секундой — от настороженного к удивлённому.
— Что? — шепнула Надя, когда он закончил разговор.
— Она извиняется, — Кирилл выглядел так, будто увидел снег в июле. — Говорит, что погорячилась. И… приглашает нас на обед. Обсудить, как лучше помочь бабушке.
Надя недоверчиво покачала головой: — Серьёзно? Никаких обвинений? Истерик?
— Она плакала, — Кирилл смотрел на телефон, как на странный артефакт. — Сказала, что не хочет нас потерять. Особенно сейчас, когда…
Он запнулся.
— Когда — что? — спросила Надя.
— Когда мы могли бы… завести ребёнка, — Кирилл опустил глаза. — Она сказала, что хочет внуков, а не вражды. И что Фёдор сам разберётся со своей квартирой.
Надя хмыкнула: — Во-первых, для детей нужны двое. А во-вторых… Не верю я в такие резкие перемены.
— Я тоже, — признался Кирилл. — Но она звучала искренне. Может, вчера что-то… задело её?
Надя отвернулась к окну. Вчера задело не свекровь. Вчера проснулся Кирилл. Впервые за годы он увидел, что происходит на самом деле. И мать, испугавшись потерять сына, пошла на попятную. Переобулась на лету, как говорила бабушка Нади.
— Поедем, — решила Надя. — Посмотрим, что она задумала на этот раз.
Странно, но даже если это уловка — ей уже не было страшно. Что-то важное изменилось вчера. В ней самой. В Кирилле. Между ними.
Дом Галины Михайловны встретил их запахом пирогов и идеальной чистотой. Свекровь суетилась, раскладывая салаты, будто принимала важных гостей, а не сына с невесткой.
— Проходите, проходите, — щебетала она. — Я тут подумала… Может, нам съездить вместе к маме? Бабушке будет приятно увидеть вас обоих.
Надя переглянулась с Кириллом. Что-то определённо было не так. Галина Михайловна никогда не предлагала им «вместе». Обычно это был «Кирилл, съезди» или «Кирилл, сделай».
За обедом свекровь была непривычно молчалива. Даже сервировка стола выглядела иначе — не только любимые блюда сына, но и то, что нравилось Наде.
— У меня есть предложение, — наконец произнесла Галина Михайловна, когда они перешли к чаю. — Насчёт мамы.
Надя напряглась, ожидая подвоха.
