— Ты ушёл, Лев…, но я всё равно сделаю это за тебя.
— Больше мне никто не запретит! — Марта стояла босиком во дворе и сжимала в руках вязанку писем.
Её волосы трепал осенний ветер, а глаза, полные слёз, не выражали ни боли, ни страха — только решимость.
Её растрёпанные волосы липли к щекам, а лицо было бледным и мокрым — не то от дождя, не то от слёз. Но в глазах не было больше страха. Ни боли. Только усталое, твёрдое «теперь я сама».
Но начнём с самого начала и вернёмся туда, где всё началось.
Марта жила в крохотной деревне Липяги, потерянной в северных лесах неподалёку от Архангельска. После смерти родителей она осталась одна в родительском доме — ни родни, ни подруг. Работала в местной библиотеке, жила тихо, скромно, с котом Бубликом и курицей Зойкой.
И вот однажды в деревне появился чужак. Лев. Молчаливый, высокий, с трудной походкой и взглядом, который будто помнил всё на свете. Ему дали работу в местной лесопилке и пустили жить в старую избу у озера, которую все обходили стороной. Говорили, в той избе кто-то когда-то повесился, но Льва это не смутило.
Он не пил, не болтал, не заглядывался на женщин. Только работал. Иногда выходил к озеру, садился на бревно и долго смотрел в воду, словно разговаривал с ней. Так и встретились с Мартой: она искала пропавшего Бублика, а он держал его на коленях, гладя между ушей.
— Это твой? — спросил он. Голос был низкий, хриплый.
— Мой. Но, похоже, уже полюбил тебя, — попыталась пошутить Марта. И почему-то почувствовала, что теперь всё изменится.
Он начал заходить. Принёс однажды мешок картошки. Потом помог с ремонтом крыши. Потом принёс старую камеру — подарил. Сказал, что любит фотографировать.
— Ты бы снимала, — сказал. — У тебя взгляд особый.
Марта смеялась:
— Какой из меня фотограф? Но камеру оставила.
Они стали жить вместе. Без загсов и фактов — просто рядом. Пекли вместе хлеб, кот мурлыкал, за окном метались северные ветра, а Лев, кажется, начал оживать. Он даже стал говорить — мало, но по делу. Про Афган, про брата, которого не нашёл после войны. Про то, как ему стыдно возвращаться домой.
Он был добр, но внутри — словно раненый зверь.
Когда Марта поняла, что беременна, она боялась ему сказать. Он долго смотрел на неё, потом взял за руку:
— Сын будет. Или дочка. А я всё сделаю, чтобы они были счастливы.
Но счастья было мало. Зима пришла рано, дороги замело. Лев поехал на тракторе в соседний посёлок за медикаментами для фельдшера — и не вернулся. Трактор нашли через три дня, перевёрнутый в овраге. Он погиб сразу.
Марта не кричала. Просто лежала, глядя в потолок несколько дней. Не ела, только пила. Не отвечала даже на мяуканье Бублика.
Так началась её новая жизнь. Без Льва, но с надеждой. Она родила дочь. Назвала её Полей — так Лев хотел назвать свою сестру, если бы у него была.
