Катя даже начала думать, что все это ей просто привиделось на фоне усталости, или что Аня перегнула палку со своими теориями оккупации.
Они с Артемом сидели вечером на полу — без дивана, зато с пиццей и ноутбуком.Оба уставшии после работы, и никому не хотелось возиться на кухне, и идея с пицце пришлась по вкусу обоим.
— Слушай, — перебил он щебетание Кати, о новых обоях, — у меня тут мама распечатала черновик договора, по вступлению в наследство. Просто посмотреть.
— А причем тут твоя мама?
— Ну, она консультировалась у своей знакомой нотариуса…
Он достал листы, Катя взяла. Сначала — фамилия бабушки, Потом — ее, а потом — пустота.
— Тут в разделе новый собственник стоит фамилия Марины Ивановны.
— Ну да, я же говорил — это временно. Так проще провести через регистрационную палату.
Катя встала.
— Ты хочешь, чтобы моя квартира стала ее четвертой?
— Не ее, а оформленной на нее.
— Поэтому ты предлагаешь абсурд, и хочешь, чтобы я в него поверила, как в заботу.
— Да это даже не договор… это черновик, просто посмотреть.
Катя встала.
— Я посмотрела. А остальное — потом.
Она не хлопала дверью, не повышала голос. Просто ушла в комнату, закрыв за собой дверь. А на следующее утро сделала вид, что ничего не было: позавтракали, поговорили о фильме, даже поцеловались перед выходом.
И все равно что-то дрожало в ней, как стекло в старой раме при ветре. Хотелось тишины, и, может быть, ответа.
Катя пришла домой чуть раньше. У нее была запланирована встреча с клиентом, но тот отменил за пару часов — «заболел ребёнок», как всегда в пятницу. Она купила себе свой любимый молочный шоколад, потому что «не все же вином лечить», и тихо открыла дверь.
В квартире стояла тишина, но в кухне горел свет, и слышались голоса, Артема и его матери. Она не сразу поняла, что они говорят про нее — интонация была слишком ровная, почти бытовая.
— …ты просто не торопись, — говорила Марина, — с женщинами все работает через время. Она мягкая, видно, хорошая девочка, но доверчивая. Главное — чтобы не поняла раньше времени
Катя замерла, вошла в спальню, и облокотилась о стену, чтобы не издавать лишнего шума.
— Да я и не тороплюсь, — ответил Артем, — но, честно, бесит. Она вроде все понимает, а потом — нет. Анька, подруга ее, вечно мешает, Все время ее науськивает.
— У таких подруг всегда рот не закрывается. Ей бы свою жизнь устроить, а не подруг учить.
Тебе неслыханно повезло с Катей — подарок с неба. Квартира в Москве, оформим красиво, без криков, а потом, если надо будет… ну, разведетесь тихо. Только чтоб не сейчас.
— Я знаю, Просто она вроде, и сомневается, и верит, пока. Я это вижу.
— Вот и не торопи. Дай ей самой дойти, тогда и подписывать будет спокойно.А после и распишитесь.чтобы лишних мыслей у нее не возникало.
Катя не вышла из комнаты, когда Марина и Артем уехали. Просто осталась сидеть в кресле, завернутая в бабушкин плед, который раньше казался ей устаревшим, а теперь — единственно своим.Она решила что придет домой позже.
