Вернувшись в свою квартиру, Алена почувствовала облегчение. Она снова была дома, в своем собственном пространстве, где никто не мог указывать ей, что делать и как жить. Но на душе было как—то гадко. Вот так закончится ее брак? Родителям она решила ничего не рассказывать — знала, что мама будет волноваться. Она придумала историю о том, что у них с Валерой все хорошо, что они просто решили немного пожить отдельно, чтобы отдохнуть друг от друга. Прожила она одна всего три дня. Три дня тишины, покоя и бесконечной тоски. На четвертый день вечером в дверь позвонили. Алена открыла дверь и увидела Валеру. Он выглядел виноватым и подавленным. — Ален, прости меня, — сказал он тихим голосом, — я знаю, что я был не прав. Я не должен был позволять маме так с тобой обращаться. Алена молчала, ожидая продолжения. — Я поговорил с мамой и… В общем, она хочет извиниться перед тобой, — сказал Валера и достал телефон, — подожди, она сейчас позвонит. Он набрал номер матери и протянул телефон Алене. — Алена, здравствуй, доченька, — услышала Алена голос Натальи Федоровны, — прости меня, пожалуйста. Я погорячилась. Я не хотела тебя обидеть. Просто из—за болезни у меня гормоны шалят, я становлюсь невыносимой. — Кстати, а что у вас за болезнь? — спросила Алена. — Да это… женское. Неважно. Главное, что я поняла свою ошибку. Пожалуйста, вернись. Я обещаю, что больше так не будет, — ответила Наталья Федоровна. Что у нее за болезнь, свекровь не уточнила. Алена так и не узнала за эти несколько месяцев, чем та страдает. Алена колебалась. С одной стороны, ей хотелось вернуться к Валере, к своей прежней жизни. С другой стороны, она боялась, что все повторится снова. — Я не знаю, Валера. Я боюсь, — честно призналась она. — Не бойся, милая. Я не позволю маме тебя обижать. Я буду тебя защищать, — ответил Валера, обнимая ее. Алена решила дать этим отношениям еще один шанс.
***
