Ночь я провела без сна. В голове крутились мысли, как в карусели. Все думала, как дальше жить. Даже если у меня мальчик родится, то я все равно обреку чью-нибудь дочь, да и себя, на страдания. У моего сына будут больные дети, он может передать этот ген дальше. А если родится девочка… Об этом я даже думать не хотела. Представить, что моя дочь будет такой же, как Зоя, не могла. Утром, ничего не сказав Максиму, я встала с постели, оделась и поехала в клинику. В частную клинику, где можно было сделать все быстро и анонимно. В регистратуре меня встретила молодая девушка с усталой улыбкой. — Добрый день, — сказала она, — что вас беспокоит? — Я… я хочу прервать беременность, — сказала я. Девушка кивнула, не выказывая ни удивления, ни осуждения. — На каком сроке? — спросила она. — Почти одиннадцать недель, — ответила я. — Хорошо, — сказала девушка, — сейчас я вас запишу на прием к врачу. Я ждала своей очереди и еле сдерживалась, чтобы не завыть в голос. Каждая минута казалась вечностью. Когда меня позвали в кабинет, я почувствовала, как у меня подкашиваются ноги. — Здравствуйте, — сказал врач, мужчина средних лет, — присаживайтесь. Я присела на краешек стула. — Вы уверены в своем решении? — спросил врач, — это очень серьезный шаг. — Да, — ответила я, — я уверена. — Вы понимаете все последствия? — спросил врач. — Да, — кивнула я, — понимаю. Я не хотела ни с кем разговаривать, не хотела ни от кого выслушивать слова поддержки или осуждения. Я просто хотела, чтобы все это закончилось. Решение прервать беременность мне далось очень тяжело, но иначе я поступить не могла. Я не могла допустить, чтобы мой ребенок страдал. Я не могла допустить, чтобы я страдала, видя его мучения. Оправившись немного после операции, я поехала в ЗАГС и подала на развод. — Простите, а вы уверены? — спросила меня сотрудница ЗАГСа, — может, вам стоит еще раз подумать? — Нет, — отрезала я, — уверена. С ума все посходили, что ли? Что за день такой, почему мне все дурацкие вопросы? А потом добралась до квартиры, собрала вещи мужа, сложила их в коробки и выставила за порог. Живем мы в моей добрачной квартире, поэтому я легко могла его выгнать. Я не хотела больше видеть его, не хотела слышать его голос. Я не хотела, чтобы он напоминал мне о той боли, которую он мне причинил. Максиму написала сообщение: «Все кончено, я поставила точку. Ребенка больше нет, я подала на развод. Не звони мне больше». Я не стала ничего объяснять, просто констатировала факты. Он должен был знать, что я больше не хочу иметь с ним ничего общего. Он долго мне звонил, обрывал телефон, но я трубку не брала — сидела в ванной и рыдала в голос. Слезы текли, как из ведра, и я не могла остановиться. В квартиру свою я его в тот вечер не впустила. Когда он пришел и начал стучать в дверь, я только прижалась к стене и зажала рот рукой, чтобы он не услышал мои рыдания. — Лена, открой! — кричал он, — пожалуйста, выслушай меня! Я все объясню! Я молчала. — Лена… я люблю тебя! — кричал он, — не бросай меня! Я молчала. Я боялась его. Боялась, что он уговорит меня вернуться, что он заставит меня передумать, поэтому просто предпочла спрятаться. Позже сменила замки. Я хотела, чтобы он больше не мог войти в мою жизнь. Я хотела, чтобы он исчез из моей памяти. Предателя я из жизни вычеркнула. Навсегда…
Также читают
