До конца первого триместра оставалась всего две недели. Мне стало казаться, что я уже чувствую первые шевеления ребенка, и это наполняло меня непередаваемым счастьем. Максима в тот день не было, он как раз уехал в командировку. Я скучала по нему и ждала его возвращения. Ирина Ивановна приехала без предупреждения. Просто позвонила в дверь, и когда я открыла, она вошла в квартиру, не поздоровавшись. — Собирайся, — сразу велела она мне. Я удивилась. — Куда? — спросила я. — Не важно, — ответила Ирина Ивановна, — просто собирайся. — Но зачем? — начала я расспрашивать ее, — куда мы едем? — Некогда объяснять, — ответила Ирина Ивановна, — просто поторопись. Я растерялась. Я не понимала, что происходит, но почему-то не стала спорить. Не знаю зачем, но я согласилась. Может, решила, что она просто хочет меня куда-нибудь свозить, развеяться, поговорить по душам. Наспех оделась, схватила сумочку и вышла из квартиры. Ирина Ивановна уже ждала меня в машине. Мы поехали. Куда — я не знала. Свекровь молчала всю дорогу, и я не решалась задавать вопросы. Наконец, мы подъехали к какому-то зданию. Я посмотрела на вывеску — «Эскулап». Клиника какая, что ли? — Зачем мы здесь? — спросила я. Ирина Ивановна вздохнула. — Я договорилась с врачом, — сказала она, — со знакомым. О прерывании. Я опешила. Какое прерывание? Зачем? — Вы что, с ума сошли? — воскликнула я, — какое прерывание? Я не собираюсь прерывать беременность! — Ты не понимаешь, — начала Ирина Ивановна, — это нужно сделать. — Почему это нужно? — спросила я, — зачем вы меня сюда привезли? — Ради тебя, — ответила Ирина Ивановна, — ради Максима. Ради нас всех. Этот ребенок нам не нужен. Я не могла поверить своим ушам. Она опять за свое. — Вы ненормальная! — закричала я, — я никого к себе не подпущу! И почему я вообще должна прерывать беременность? Это мой ребенок! — Ты еще пожалеешь, — твердила Ирина Ивановна, — ты не понимаешь, что делаешь. — Это вы не понимаете! — кричала я в ответ, — это моя жизнь! Это мой ребенок! И я не позволю вам решать за меня! Я не сдержалась — как следует замахнулась и отвесила свекрови пощечину. Она замолчала, схватилась за щеку, а я не стала ждать ее реакции — тут же выскочила из машины и побежала прочь. Я бежала, не зная куда. Слезы текли по щекам. Я чувствовала себя преданной и униженной. Как она могла так со мной поступить? Как она могла попытаться лишить меня ребенка? Остановилась, только когда поняла, что заблудилась. Вокруг были незнакомые улицы, незнакомые дома. Я не знала, где я нахожусь и как добраться домой. Достала телефон, хотела позвонить Максиму, но потом передумала. Зачем его зря беспокоить? Решила вызвать такси. Объяснила диспетчеру, где примерно нахожусь, и стала ждать машину. Пока ждала такси, пыталась успокоиться. Дышала глубоко и ровно. Говорила себе, что все будет хорошо, что я справлюсь. Когда приехало такси, я назвала адрес и села в машину. Водитель молчал всю дорогу, и я была ему за это благодарна. Не хотела ни с кем разговаривать. Дома я первым делом закрыла дверь на все замки — мне важно было чувствовать себя в безопасности. Выпила чашку горячего чая и легла в постель. Заснула только под утро.
