— Я не должен. Никому. Мне бабушка оставила квартиру — не вам. Она могла оставить кому угодно. Но оставила мне. Вы не просили, не помогали, не участвовали. А теперь вдруг решили, что я вам должен?
— Ты сын!
— А я человек. Я имею право на свой дом. Свой покой. Свою семью.
Свекровь ушла с криками. Через день в чате опять разгорелась буря. Появились новые претензии, намёки на «неблагодарность» и «жадность». Кто-то даже выложил старое фото бабушки — с подписями, что «она бы такого не одобрила».
Но однажды всё это прекратилось. Неожиданно. В одно утро чат замолчал. Ни писка. Ни скриншотов. Ни голосовых.
Ирина заглянула в окно. На горизонте качались чайки.
— Устали, — сказала она. — Или поняли.
— Или нашли кого посговорчивее, — усмехнулся Вадим.
Прошло лето. Соседи заглядывали в гости. К ним заезжала Валентина с мужем. Местная библиотекарша принесла старые книги в подарок. Один рыбак научил Вадима ловить камбалу на глубине.
А родственники больше не звонили.
— Ты знаешь, — сказала как-то Ирина, — у них не дом отобрали. У них иллюзию отобрали. Что можно ничего не делать, а потом просто прийти — и забрать.
— Мы им мешаем быть в этой иллюзии, — кивнул он.
— Пусть теперь живут в своей реальности.
И с тех пор дом у моря принадлежал только им. Не потому, что так было написано в документах. А потому, что они его выстрадали. День за днём. Ночью, в дождь, в ссорах, в бетонной пыли, в страхе и в вере.
Никто не имел на это право. Кроме них.
