— Нашу. Москвичи после смерти её родителей землю купили, старый дом снесли, дворец построили. Когда она вышла замуж и в город уехала, тебя ещё в проекте не было.
То и дело проезжали деревни, большие и маленькие. С кирпичными домами за высокими заборами соседствовали полузаброшенные, вросшие в землю и покосившиеся избы.
— Любил я её очень, Валюшу мою, — вдруг снова заговорил Степан.— Стоило увидеть её, как сердце вскачь пускалось. А улыбнётся, у меня голова кругом шла. Мать у неё строгая была, никуда от себя не отпускала. Но мы украдкой встречались за огородами, или в лес сбегали.
Школу окончил, на трактор сел, отец научил. Думал, годик поработаю, денег скоплю на свадьбу и посватаюсь. А тут повестка в армию. Прощаясь, оба плакали. Два года — не шутки. Обещала ждать. — Степан замолчал. Николай не торопил его.
— Письма не писал. Деревня маленькая, мать всё рано придумала бы что-нибудь, чтобы моя Валюша их не получала. Не нравился я ей почему-то. Принца городского для дочери хотела.
Тогда другое время было, ни телефонов, ни интернета. Через три месяца мама написала, что Валюша замуж вышла. Учитель приехал на практику, вот за него и вышла. А я в казарме с ума сходил, на стенку лез, выл ночами. Не помню, как два года отслужил.
Вернулся из армии и сразу к Валечке. А мать её зашипела на меня, как змея, и давай гнать палкой. Мол, муж у неё, квартира в городе, ребёнок…
Подруга адрес дала. Моя мать в слёзы, нечего, говорит, душу бередить, поздно. Но через две недели я не выдержал и поехал к Валюше. Ждал во дворе, пристроился за деревом напротив дома. Хотел наедине поговорить, без мужа.
Вижу, идёт моя Валечка с коляской и ребёнком на руках. Похорошела, совсем городской стала. Только хотел к ней подойти, а муж её опередил меня. Представительный такой, в очках, с портфелем. Поцеловал её в щёку, и пошли они вместе домой. А я под деревом остался.
Через две недели уехал на большую стройку. Там сошёлся с буфетчицей Ниной. Бедовая была, красивая. Но не сложилось, так и не смог полюбить. Один за другим ушли родители. На похороны матери приехал и остался. На заработанные деньги подремонтировал дом. Только душа ноет от тоски. Кому всё это нужно? Нет у меня никого.
— И что, больше не пробовал увидеться с Валей?
— Нет. Там счастливая семья, ребёнок. Чего буду лезть? А недавно она мне приснилась. — Степан всем корпусом повернулся к Николаю.
— Веришь, как тебя видел её перед собой. Всё такая же молодая, улыбается и говорит: «Что же не приехал ни разу? А я ведь жду тебя». Будто кто толкнул меня в бок, вскочил, сердце стучит, майка к спине прилипла. В доме никого. Вот и решил съездить к ней.
— Ну ты даёшь, дядь Стёп. Выходит, всю жизнь одну Валюшу свою и любил? Я думал, такая любовь только в кино бывает. — Николай мотнул годовой.
— А любовь или есть, или её нет. Как бы любовь, как сейчас молодёжь говорит, — это не любовь, а секс. Вот и думай.
Впереди показались многоэтажные дома из белого кирпича.
— Приехали. Тебя куда везти?
