От супа Степан отказался. После чая они перешли в комнату. Валя залезла на табурет и достала из антресоли шкафа старый альбом. Девушка села рядом на диван. С чёрно-белых снимков на Степана глядела его Валюша. У озера, в лесу, вот чистит гору грибов и улыбается. А вот ведёт за руку маленькую девочку. Совсем как тогда…
— Это она с ещё маленькой мамой, — сказала Валя. — Мама второй раз вышла замуж, живёт у мужа. Здесь мы жили с бабушкой, а теперь я одна. А мама с мужем уехали позавчера на море.
Валентина на снимках выглядела счастливой.
— А от чего она умерла? Болела?
— Сердце. А вот такое фото мы на памятник сделали.
На Степана смотрела приятная женщина лет пятидесяти. Волосы красиво улоджены, глаза спокойные. Такой он не знал свою Валюшу.
— А это вам. — Девушка подала сложенный пополам пожелтевший листок. — Я после смерти бабушки в её вещах нашла, сюда положила. Она написала, но не отправила почему-то.
Степан взял листок, открыл.
Дорогой Стёпа. Я виновата перед тобой. Нужно было сказать, написать, передать через твою маму, а я струсила. Ты уехал, а через месяц я поняла, что беременная. Мама заставила замуж выйти, чтобы у ребёнка был отец, и в деревне ничего не знали…
Степан сморгнул пелену с глаз. Письмо дрожало в его пальцах.
Однажды я гуляла с дочкой, и мне показалось, что увидела тебя… Я всё ждала, что ты приедешь… Ты должен знать, у тебя есть дочка, Лида. Мужу я сказала правду. Он любил её, растил как свою собственную. Я хотела…
— Тут ещё листок должен быть. — Степан с трудом перевёл дыхание. Сердце билось неровно, тяжело.
Валя опустила глаза, прямо как его Валюша. Помотала головой.
— Не знаю.
— Значит, ты моя внучка, — Степан не спрашивал. — Вот так дела. Думал, помру один, а у меня, оказывается, есть дочка и внучка…
Он давно не разговаривал так много, как сегодня. Стрелка настенных часов приближалась к цифре пять.
— Мне пора. Николай сейчас приедет, — спохватился Степан. — Он меня сюда привёз на машине, сказал, захватит назад.
— Я провожу, — Валя поднялась с дивана.
— Дай ручку, адресок напишу тебе. Ты приезжай ко мне. Ехать всего ничего автобусом. У меня дом крепкий, речка, лес… Ага. — Он взял поданную Валей ручку и написал на обратной стороне Валюшиного письма название деревни, номер дома, фамилию.
Они вышли на улицу и встали, где велел Николай.
— Ты когда смущаешься, глаза опускаешь, прямо как моя Валюша. А вот и Николай.
Рядом остановился пыльный грузовик. Николай выбрался из кабины, подошёл к ним.
— Ты не перестаёшь меня удивлять, дядь Степан. Думал, ты к любви своей молодости едешь, а тебя молодая красавица провожает.
— Это внучка моя, тоже Валентина, — с гордостью представил Степан.
На прощание он обнял девушку, дрожащим голосом сказал, что будет ждать, и чуть не разрыдался от преизбытка чувств.
— Что, правда, внучка? — спросил Николай, когда они выехали из города. — Ну и дела. Санта Барбара.
— Да. И дочка есть. Лида. С мужем на море уехала. — Степан всё никак не мог убрать пелену, сколько ни тёр глаза тыльной стороной ладони.
