— Это ж надо, — насупившись говорил Анатолий, — столько лет молчать, копить в себе.
Иди, — бросил он ей вслед. — И брату передай — пусть сам придет, если есть что сказать. Нечего жену вперед себя посылать.
— А у нас на свадьбе торт был в три яруса, — в сотый раз повторила Лариса, разглядывая фотографии в телефоне. — И розочки все съедобные, из крема. А у вас сколько ярусов было, Наташ?
Наталья поморщилась, помешивая ложечкой остывший чай. Опять двадцать пять! Не проходило и дня, чтобы невестка не принималась сравнивать их свадьбы.
— Один ярус, — спокойно ответила она. — Зато вкусный. Анатолию очень понравился.
— Да уж, — хмыкнула Лариса. — Экономненько так. А платье у тебя тоже… бюджетное было?
Наталья глубоко вздохнула, сдерживая раздражение. Три месяца прошло с их свадеб — у Виктора с Ларисой в начале июня, у них с Анатолием в конце августа.
И все это время приходилось выслушивать бесконечные намеки и шпильки.
Она вспомнила, как Валентина Викторовна — свекровь — отозвала ее в сторонку во время чаепития после венчания.
— Не обращай внимания на Ларису, — тихонько шепнула она, поправляя кружевную салфетку на столе. — Она из тех, кому всегда мало. Хоть золотом осыпь — все равно найдет, к чему придраться.
Наталья тогда только кивнула в ответ.
Она и сама это уже поняла — по тому, как недовольно кривилась Лариса, разглядывая подарки, как демонстративно отворачивалась, когда молодоженов поздравляли.
А ведь сначала все было иначе. Когда они только познакомились — на свадьбе Виктора и Ларисы — та казалась милой и приветливой. Шутила, обнимала Наталью, называла сестренкой.
Даже помогала с организацией их собственной свадьбы — советовала фотографа, тамаду, ресторан.
Но потом что-то надломилось. Может, когда узнала, что у них с Анатолием будет свой, особенный сценарий — не как у всех.
Может, когда увидела их свадебные фотографии — простые, душевные, без вычурных поз и декораций.
— А помнишь, как нам дарили? — не унималась Лариса, листая фотографии дальше. — У нас одних конвертов было сорок штук.
А у вас сколько? Тридцать? Двадцать пять?
— Не считала, — отрезала Наталья, поднимаясь из-за стола. — Извини, мне пора. Толя с работы скоро вернется, надо ужин готовить.
— Ну да, конечно, — протянула Лариса с плохо скрытой обидой. — Беги-беги к своему золотому мальчику. Папенькиному любимчику.
Наталья замерла на полушаге. Вот оно что! Значит, не просто зависть к свадьбе — тут что-то глубже, семейное.
— Это ты о чем? — осторожно спросила она, оборачиваясь.
Лариса скривила губы в недоброй усмешке:
— А то ты не знаешь! Витя мне все рассказал — как Толю с детства опекали, как папаша ему в жизни дорожку расчищал.
Вот и сейчас — место теплое в компании выбил, зарплата — будь здоров. А Витя? Витя сам, все сам!
— Постой-постой, — Наталья вернулась к столу, села напротив невестки. — Ты что такое говоришь? Какое теплое место?
