Но братья уже не слышали. Они стояли друг против друга, красные, взъерошенные, готовые вот-вот сцепиться.
— Л о д ы р ь? — задыхаясь, переспросил Виктор. — Да как ты…
— А вот так! — Анатолий шагнул к брату. — Думаешь, я не знаю, как ты на работу устраивался? Три места сменил — и отовсюду выгнали!
— Хватит! — Артем Борисович встал между сыновьями. — Ты, Витя, всю жизнь завидуешь брату.
А чему завидовать-то? Тому, что он с четырнадцати лет вкалывал?
Что ночами учебники зубрил, пока ты по дискотекам шлялся?
Виктор попятился, словно от удара:
— Пап, ты что…
— А то! — отрезал отец. — Думал, я не вижу ничего?
Да только правда, сынок, она ведь как заноза — чем глубже загоняешь, тем больнее потом вынимать.
Лариса, до того молча наблюдавшая за перепалкой, дернулась:
— Вы это на что намекаете?
— А ты помолчи! — оборвал ее Артем Борисович. — Без тебя разберемся.
Вот что я скажу — или прекращайте свару эту по га. ну.ю, или убирайтесь из моего дома.
Виктор побелел, закусил губу. Развернулся, пошел к вешалке.
— Пойдем, Лара. Нечего нам тут делать.
— Витя! — всхлипнула Валентина Викторовна. — Сыночек!
Но тот уже шел к выходу. Следом засеменила Лариса.
— Ну и катитесь! — бросил им вслед Артем Борисович. — А ты, Наташка, молодец.
Наталья, все это время стоявшая в углу ни жива ни мертва, вздрогнула. А свекор вдруг улыбнулся — криво, невесело:
— Ты, дочка, самая умная оказалась. Молчала, не встревала. И правильно — это наши, семейные дрязги. Застарелые.
Входная дверь хлопнула — Виктор с Ларисой ушли.
— Ну вот и отпраздновали, — вздохнул Артем Борисович.
Наталья осторожно приблизилась к мужу, тронула за плечо.
Тот вздрогнул, обернулся — и она увидела в его глазах такую тоску, такую застарелую боль, что сердце сжалось.
***
Позже, уже дома, Наталья думала о том, как странно устроена жизнь.
Казалось бы — родные братья, одна кр овь. А поди ж ты — не сумели сберечь эту родственную близость, не справились с завистью, обидами, недомолвками.
Она смотрела на спящего мужа — хмурый даже во сне, между бровей залегла складка — и думала: может, оно и к лучшему?
Может, нужна была эта встряска, чтобы все наконец прояснилось? Чтобы каждый определился — кто он и где его место в этой семье?
Время покажет. А пока надо просто жить дальше — любить, поддерживать, верить в лучшее.
И, может быть, когда-нибудь эта рана затянется.
Не сразу, не скоро — но обязательно затянется. Ведь они все-таки родные люди.
Автор: Екатерина И.
