— А он мне крышу дал? Он сейчас судится со мной за квартиру, Игорь! — Да у него и копейки нет, чтобы снимать. Он сейчас у родителей. Виктор Петрович уже на пенсии, мама нервничает. А ты — со своими документами, юристами, угрозами.
— Я угрожала? Или он, когда писал «будет плохо»? — Да ты просто пойми, он был в стрессе! Ты же его знала — он вспыльчивый, но добрый. Ты ему жизнь устроила: уют, работа, порядок. А теперь что — выкинуло на улицу?
— Я ему? Устроила? — Алина рассмеялась. Грубо. Резко. — Он жил в моей квартире. Устраивал мне сцены. Манипулировал мамой. И сейчас тянет у меня имущество. Я никого не выкидываю. Он сам ушёл.
— Ты станешь врагом семьи, если не пойдёшь на компромисс. — А я не хочу быть частью семьи, где компромисс — это отдать всё и молчать.
Игорь сплюнул на асфальт. — Ты об этом пожалеешь.
— Я уже жалею, что познакомилась с вами всеми.
Юля рылась в бумагах, щёлкала клавишами. — У нас два варианта. Первый — мы оспариваем доверенность, это долго, но перспективно. Второй — ты вступаешь в переговоры и отдаёшь ему денежную компенсацию, чтобы он от тебя отстал.
— А третий? — Берёшь бейсбольную биту и… — Спасибо, Юля. Очень юридически.
— Ну или четвертый. Ты выходишь на публику. Пост в Дзен, интервью, освещаешь, как бывший муж пробует украсть квартиру у независимой женщины. — И что? — А что? Шум. А он этого боится. Он у мамы на шее, там любая негативная огласка — удар по их имиджу. У них же в голове до сих пор девяностые: семья — это «позор» и «что скажут соседи».
Алина задумалась. — А если он правда дойдёт до суда?
— Мы выиграем. Но он выжмет тебе нервы. А может и не дойдёт. Он же боится. Ты сильнее, чем он привык. И это их всех бесит. Особенно его маму. — Я ей не сноха — я угроза их системе. — Ты революция в джинсах.
Алина впервые за долгое время улыбнулась. Настоящее.
Через неделю пришла повестка — досудебное урегулирование. Через две — Алина выложила пост. Без имён, но с фактами: брак, давление, попытка отъёма квартиры, моральный прессинг от бывшей родни.
Пост разлетелся. Комментарии были разные: «Держись!» «Сама виновата, нужно было раньше думать» «Таких как он — на мороз» «Семья — это главное, женщина должна уступать» «Сила тебе, ты молодец»
Через три дня позвонил Алексей.
— Что ты натворила? У меня мать валерьянку глотает, отец орал, что я позор рода. — Я только рассказала правду. — Удали! — Нет. — Я на тебя подам! — Подай. Я на тебя — уже.
Тишина.
— Ты думаешь, ты победишь? — тихо спросил он. — Я уже. Просто потому что не боюсь.
***
Суд назначили на девятое утра. — Как бы символично, — фыркнула Юля, раскладывая бумаги по портфелю. — Девятое, девять, девятый круг семейного ада. Осталось только Данте в свидетели позвать.
