Вечером она сидела на диване с ноутбуком. В колонках — какое-то интервью про психотерапию, рядом — чашка чая и кот, подобранный пару лет назад. Он был самым спокойным мужчиной в её жизни.
Алексей не вернулся. Ни через час, ни через два. Она смотрела в окно и вспоминала, как вначале всё было просто: он приносил кофе по утрам, гладил по волосам, выгуливал кота вместо неё, когда она уставала после работы. А потом пришла мама. С тапочками, указаниями и фразами вроде «В нашей семье так не принято».
Алина поёжилась. В их семье не принято — это значит, что женщина молчит, мужчина рулит, и родители — на первом месте. Удобно. Для всех, кроме неё.
Она взяла телефон. Долго смотрела на иконку «Алексей». Потом нажала. Три гудка. Пять. Голос автоответчика. — Оставьте сообщение… — Алексей, — сказала она, почти шёпотом, — я не враг твоей семьи. Но я точно не часть их крепости. И если ты ждёшь, что я начну сражаться с собой ради твоей мамы, ты ошибся.
Кот мяукнул, как будто поддержал.
На следующий день он пришёл. Уставший, злой, пахнущий перегаром. — А ты, значит, даже не написала?
— Я звонила, — ответила она, не вставая с кресла. — Ты не ответил. — Могла бы приехать. Узнать, где я. Поинтересоваться. — Я не твоя мама.
Он кинул куртку на кресло, сел напротив. — Она плакала, кстати. Сказала, ты её ненавидишь. — Она плачет каждый раз, когда я не смеюсь с её шуток. Я устала притворяться, Лёш. — Ты просто эгоистка. Всё для себя. Всё по-своему. — А ты слабак. Прячешься за родителей, потому что сам боишься сказать «мама, отойди, я сам решаю».
Он встал. — Значит, всё? Так и будем жить? Или ты всё же поймёшь, что семья — это не только ты и твой кот?
— Да. Семья — это люди, с которыми ты можешь быть собой. А не выполнять ритуалы ради чьей-то гордости.
— Тебе бы психотерапевта, а не мужа. — А тебе — сепарации от мамы. Лет двадцать назад.
Он замахнулся. Резко. Но остановился. Только сжал кулаки.
— Ещё раз, Лёша, — тихо сказала Алина, глядя в упор. — Только попробуй. И я позвоню в полицию.
Он отвернулся. Пошёл на кухню, открыл холодильник. — Ты мне угрожаешь? — Нет. Предупреждаю.
Он молча взял бутылку воды, хлопнул дверцей и вышел.
Через пару часов на телефоне высветилось сообщение:
«Подумай. Если мы разводимся — я требую половину квартиры. Иначе будет плохо. Не для меня — для тебя.»
Алина долго смотрела на экран. Потом заблокировала номер. Её адвокат, к счастью, был уже найден. Ещё месяц назад.
***
В понедельник Алину вызвали в отделение банка. — «Ваш бывший супруг добавлен в список совладельцев по кредитной линии на квартиру,» — сказала девушка в очках, не поднимая взгляда от монитора. Алина застыла. — Простите, что?.. Какой бывший? Какой совладелец?
— Алексей Петрович Жаров. У нас есть заявление с вашей совместной регистрацией брака и пропиской. Он подал ходатайство на долевое участие в собственности, пока вы были в браке. Вы не знали?
