— А я хочу спать с мужем, а не с бухгалтером, который считает, сколько я съела за завтраком.
Она резко вышла из кухни, хлопнув дверцей холодильника, просто потому что настоящей дверью хлопнуть не получилось — у Алексея всё с доводчиками, чтоб «не портить мебель».
Позже она сидела в комнате, на диване, и ковыряла в телефоне. Людмила уже три раза звонила, но Анна не отвечала. Она знала, что подруга скажет: «Я ж тебя предупреждала», и вся эта братская забота сейчас была бы как соль на ожог.
Когда она всё-таки нажала «перезвонить», голос Людмилы прозвучал мягко, как всегда в таких случаях — с намёком на «ну, я тебе не „я ж говорила“, но говорила же».
— Ты что, правда это подписала? — Людмила почти шептала.
— Нет пока. Но он этого ждёт. Говорит, что это просто бумажка. Формальность.
— Да у него мозги как у калькулятора. Нажал — считает. А где чувства, Ань? Где любовь, вот это всё?
— Вот именно. У него — брачный договор, у меня — сердечный инфаркт.
— Ты с юристом говорила?
— Нет пока. А смысл?
— Смысл в том, чтобы понимать, как тебя хотят обуть — и сколько пар носков у тебя останется после развода.
Анна рассмеялась. Первый раз за вечер по-настоящему. Потому что Люда умела — и в живот ударить словом, и одновременно прижать, как сестра.
— Люд, мне страшно. Я боюсь, что если откажусь — он уйдёт. А если соглашусь — я сама от себя уйду.
— Вот и ответ. Ты либо живёшь с ним, либо выживаешь рядом. Вариант «пока удобно» — он, может, и работает для микроволновок, но не для отношений.
— А если он скажет, что без договора — никак?
— Тогда ты скажешь: «Ок, до свидания, но тапки оставь у двери». А потом идёшь к Марине Сергеевне. Она — как Халк, только в деловом костюме. Разберёт его бумажку на атомы.
В эту ночь Анна не спала. Лежала на спине, уставившись в потолок. Алексей уже давно спал, повернувшись к ней спиной. Тихо, почти незаметно, но она слышала каждое его дыхание. И с каждым вдохом ей становилось всё яснее — она не может остаться в этих отношениях в роли удобного приложения. Пусть даже с подогревом сидений и кофе по утрам.
Она достала договор. Медленно перелистала. Каждое слово — как пощёчина.
«Имущество, нажитое в период брака, остаётся в собственности стороны, оформившей его на своё имя.»
«Стороны отказываются от взаимных претензий в случае расторжения брака.»
«Расходы на совместное проживание осуществляются пропорционально доходу сторон.»
То есть — он платит больше, но и прав у него больше. А она — сиди, люби, и не претендуй.
Чайник на кухне щёлкнул. Она не помнила, чтобы его включала. Значит — Алексей.
— Не спишь? — тихо спросил он, зайдя в комнату.
— Нет. Размышляю, как из женщины сделать бухгалтера своей души.
— Я не хотел тебя обидеть.
— Ты хотел себя защитить. И сделал это — от меня же. Странная логика, но логичная.
Он сел рядом. Тёплый, родной, но в эту секунду — чужой.
— Ты всё-таки подпишешь?
Анна глубоко вздохнула.
— Завтра я поговорю с юристом. Если всё, что ты мне предложил — правда такая формальность, как ты говоришь, то тебе нечего бояться.
