— Да. Только вот, — она вынула из сумочки коробочку. — Папины кольца. Обручальные. Хранила их. Думала, может, Алексей когда-нибудь…
— Сделает мне предложение? — Мария засмеялась, горько. — Серьёзно?
— Да нет. Скорее — сделает выбор. Любовь — это не когда у всех одинаковые тарелки. Это когда один моет, другой сушит, и никто не считает, кто больше. Вы либо станете семьёй, либо так и останетесь «близкими соседями».
— Вы привезли мне кольца? — Мария взяла коробку.
— Нет. Я привезла их Алексею. А тебе оставляю покой. Надолго. Навсегда — как пойдёт.
Ольга Петровна пошла к двери. Мария открыла ей. Они стояли молча.
— Только не бей его словами. Он мягкий. Таких убивают тишиной.
— Я знаю.
Ольга Петровна ушла. На этот раз — не хлопнув дверью, не оставив наволочек, ни следа духов. Только коробочку с кольцами.
Алексей пришёл вечером. Уставший. Как будто прожил за день месяц.
— У тебя был тяжёлый день? — спросила Мария.
— У нас умер один из клиентов. Прямо на объекте. Инфаркт. Семья там… всё сложно.
Она подошла, обняла. Тихо, без слов. Он обнял в ответ.
— Мама приходила, — сказала Мария.
Он вздрогнул.
— Что хотела?
— Попрощаться. Уезжает в Геленджик. Оставила тебе кольца. Твои, кажется. Семейные.
Он замолчал. Потом сел на диван.
— Она сдаст комнату. Будет жить с какой-то подругой. Пансионат. Морской воздух. Всё как в фильмах.
— Звучит как побег.
— А может — как спасение, — Мария подошла, села рядом. — Мы, может, тоже бежим. Только друг к другу.
Он посмотрел на неё.
— Ты не уйдёшь?
— А ты?
Они сидели молча. Телевизор включён, но звук выключен. На экране плыли новости, а в комнате было тепло.
И никаких фламинго.
Конец.
