— Она сломалась. Осталась одна. Но не раскаивается, — сказал он тихо. — Только злее стала. Как бы не пыталась — не простила.
— А мы простили. И отпустили, — сказала Ирина.
Она закрыла дверь. Рядом — Дмитрий, с сыном на руках. Сын, который не знал ещё ничего о бабушке. И, может, не узнает. Потому что границы — это не злоба. Это самозащита. Иногда — с калиткой. А иногда — с электрошокером.
И этот забор они поставили. Навсегда.
ФИНАЛ.
