— Деточка, тебе не давали слова, — отрезала свекровь. Её кольца сверкнули в солнечном луче, когда она нетерпеливым жестом указала в сторону кухни. — Иди займись чем-нибудь полезным. Может, чаю поставишь? И еще, я заметила, у тебя в холодильнике совсем нет нормальной еды. Как Вадим с тобой живёт? Он ведь любит питательный ужин.
Анна Павловна повернулась к дочери:
— Ольга, милая, передвинь диван к окну. Там будет лучше смотреться. А эти книжные полки… — она скривила губы, — придётся разобрать. Занимают слишком много места.
Екатерина молча наблюдала, как Ольга берётся за край её любимого дивана — винтажного, обитого изумрудным вельветом, найденного три года назад на блошином рынке и отреставрированного с такой любовью. Решение созрело мгновенно. Спокойным, почти механическим движением она достала телефон из кармана джинсов и начала набирать номер.
— Снова жалуешься братику? — протянула Ольга, картинно закатывая глаза. Её тонкие пальцы продолжали перебирать декоративные подушки на диване. — Или это твоя подружка-адвокат? Вадик говорил, что ты с ней постоянно советуешься. Такая… несамостоятельная.
Екатерина подняла взгляд от экрана телефона. Её лицо приобрело странное, почти безмятежное выражение.
— Это полиция. В мою квартиру вломились люди, — отчётливо произнесла она, ставя ударение на каждом слове. — И отказываются покинуть помещение. Да, угрожают. Да, находятся здесь прямо сейчас.
На мгновение в комнате воцарилась тишина. Юрий замер с книгой в руке, а Ольга выронила подушку, которую держала. Лицо Анны Павловны исказилось от ярости — её лицо побагровело, а глаза сузились до щёлочек.
Свекровь в два прыжка оказалась рядом и выхватила телефон из рук Екатерины с неожиданной для её возраста ловкостью.
— Ты с ума сошла?! — закричала она, брызгая слюной. Золотой кулон на её шее раскачивался, как маятник. — Немедленно прекрати этот цирк! Ты понимаешь, что позоришь Вадима? Что о нём подумают в полиции? О нашей семье?!
Екатерине больше не было страшно. Происходящее словно подтвердило всё, что она подозревала в последние недели — эти люди никогда не станут её семьёй, а Вадим… Вадим выбрал сторону, и это была не её сторона.
— Верните мой телефон, — произнесла она ровным голосом. — Или к обвинению в незаконном проникновении добавится ещё и кража личного имущества.
В этот момент входная дверь открылась, и в квартиру вошёл Вадим, с охапкой алых роз в руках. Его дорогое кашемировое пальто было расстёгнуто, а на лице играла широкая, чуть самодовольная улыбка. Его взгляд пробежался по комнате, отмечая разбросанные вещи, застывшую группу родственников и бледное лицо невесты.
— Ну как, удалось разыграть мою невесту? — спросил он весело, но в его глазах мелькнула тревога, когда он заметил телефон Екатерины в руке матери.
Анна Павловна, Ольга и Юрий внезапно разразились громким, почти истерическим смехом, будто по команде. Напряжение, сковывавшее их секунду назад, исчезло, сменившись преувеличенным весельем.
