— Нет, — я покачала головой. — Не из мести. Знаете, в чём разница между нами? Вы выбросили меня на улицу, потому что я осмелилась иметь своё мнение. Я же выселяю вас по закону, предоставив целый год на поиск нового жилья.
Игорь Васильевич молчал. В свои семьдесят он сильно сдал, особенно после болезни. Теперь это был сгорбленный старик с потухшим взглядом. Он смотрел в окно, на тот самый сад, где когда-то, в лучшие времена, устраивал барбекю для друзей и коллег.
— А как же Андрей? — вдруг спросил он. — Ты подумала о нём?
— Андрей давно живёт в другом городе со своей новой семьёй, — ответила я. — Он не навещал вас почти два года. Не звонил полгода. Это я узнала о вашей болезни и продаже дома, а не он.
Они молчали. Потому что знали: я говорю правду. Их сын, их гордость, давно забыл о них. Предпочёл строить новую жизнь вдали от прежних проблем. Они остались одни, и теперь рассчитывали на моё милосердие.
— У вас есть деньги от продажи дома, — сказала я, вставая. — Достаточно, чтобы купить небольшую квартиру. Может быть, даже недалеко отсюда.
— Эти деньги ушли на лечение, — тихо ответила Елена Михайловна.
Я смотрела на них и вспоминала, как холодно они относились ко мне все те месяцы, что я жила здесь. Как критиковали каждый мой шаг, каждое решение. Как радовались, когда я ушла.
— Хорошо, — наконец сказала я. — У вас будет месяц вместо недели. И я помогу с переездом.
Они переглянулись с недоверием.
— Зачем тебе это? — спросил Игорь Васильевич. — Зачем покупать дом, в котором ты была несчастна?
Я подошла к окну. Отсюда открывался вид на сад, теперь запущенный и неухоженный. На яблони, которые когда-то давали обильный урожай. На скамейку под старым дубом, где я любила читать.
— Это прекрасный дом, — ответила я. — Он заслуживает новой жизни. Как и я.
Они не знали, что я уже нашла для них небольшую, но уютную квартиру недалеко от центра города. С лифтом, что важно для Игоря Васильевича. С солнечной стороной, что всегда нравилось Елене Михайловне. Договор аренды на год с возможностью выкупа в рассрочку уже лежал в моей сумке.
Я не хотела мстить. Не хотела делать их бездомными. Я просто хотела замкнуть круг и двигаться дальше.
— Знаете, — сказала я, поворачиваясь к ним, — иногда нужно потерять всё, чтобы понять, что по-настоящему важно. Восемь лет назад вы преподали мне этот урок. Теперь моя очередь.
Я достала из сумки папку с документами на квартиру и положила перед ними.
— Что это? — настороженно спросила Елена Михайловна.
— Ваш новый дом, — ответила я. — Если захотите.
Они молча листали бумаги. На их лицах отражалась целая гамма эмоций: недоверие, удивление, смущение.
— Почему? — только и смог произнести Игорь Васильевич.
— Потому что есть вещи важнее обид, — сказала я. — Например, сегодняшний день. И завтрашний. И все, что ещё впереди.
В тот вечер, уходя из дома, я в последний раз оглянулась на крыльцо, где когда-то стояла под дождем с чемоданом. Теперь там никто не стоял. Только ветер шевелил ветви старых деревьев в саду.
