Он заторопился, схватил куртку, ключи от машины. На пороге обернулся:
— Я скоро вернусь. Обещаю.
Я кивнула, зная, что он врёт. Он останется у мамы — как всегда. Привычный сценарий, знакомый до боли.
После его ухода я механически убрала со стола, вымыла посуду. Потом села на диван, взяла телефон и набрала сообщение: «Вы свободны сегодня вечером?»
Ответ пришёл мгновенно: «Для вас — всегда».
Я улыбнулась. Это было неправильно, но… почему-то ощущалось правильнее всего, что происходило со мной в последние годы.
Собираясь на встречу с Виктором, я решила заглянуть в шкатулку с украшениями — достать серебряный браслет, подаренный мне когда-то подругой. Ничего вызывающего, просто милая вещица, которую я давно не надевала.
Шкатулка стояла на туалетном столике в спальне. Открыв её, я начала перебирать немногочисленные украшения — пара колец, цепочка с кулоном, серёжки… Браслета не было. Странно. Я точно помнила, что клала его сюда. Может, завалился за подкладку? Я перевернула шкатулку, вытряхнула содержимое на столик.
Под подкладкой обнаружился сложенный вдвое листок бумаги. Я развернула его с лёгким недоумением. Что это? Какая-то записка? Почерк был незнакомым, женским.
«Дорогой Андрюша! Эти выходные были волшебными. Не могу дождаться, когда мы снова будем вместе. Спасибо за чудесный подарок — буду носить не снимая. Целую, твоя К.»
Я перечитала записку несколько раз, не веря своим глазам. Андрюша? Мой Андрей? Нет, это какая-то ошибка. Может, старая записка, от бывшей девушки? Но почему она в моей шкатулке? И что это за «К»?
Руки дрожали, когда я открывала ящики комода в поисках… сама не знала чего. Доказательств? Опровержений? В ящике с носками мужа я наткнулась на маленькую бархатную коробочку, спрятанную в глубине. Внутри оказались изящные золотые серьги с сапфирами. Дорогие, судя по всему. В моей голове словно что-то щёлкнуло — я никогда не видела эти серьги. Они были не мои.
Лихорадочно я принялась обыскивать его вещи. В кармане старого пиджака нашла чек из ювелирного магазина — на серьги и браслет. Дата — месяц назад. В бумажнике — фотография молодой блондинки с короткой стрижкой. На обороте подпись: «Моему единственному. К.»
Я медленно опустилась на кровать, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Это была не паранойя, не мои фантазии. Это была реальность. Мой муж, который постоянно «уходил к маме», на самом деле уходил к другой женщине.
«К» — Кристина? Катя? Ксения? Какая разница. Главное — не я.
Я не плакала. Странно, но внутри была только пустота. И какое-то холодное любопытство. Как долго это продолжается? Знает ли его мать? Конечно, знает. Возможно, она даже покрывает их встречи, разыгрывая своё «высокое давление» по пятницам.
Мои руки автоматически набрали номер свекрови.
— Алло, Нина Петровна? Это Лена. Как вы себя чувствуете? — мой голос звучал неестественно бодро.
— Лена? — она явно растерялась. — Я… нормально. А что?
