— Анна, ты не поверишь, но снова был звонок. Я даже не успела снять трубку, он оборвался через два гудка, — голос домработницы в телефоне звучал взволнованно. — Мне кажется, кто-то проверяет, дома ли мы.
— Валя, спокойно. Это, наверное, очередной спам. У нас тихий район, у соседей даже собаки не лают без причины, — я попыталась звучать убедительно, хотя сама почувствовала неприятный холодок вдоль позвоночника.
Это был шестой звонок за последние два месяца. Всегда одинаковые — два-три гудка и тишина. И всегда, когда нас нет дома. Или меня, или Михаила. Словно кто-то проверял, действительно ли мы отсутствуем. Причем звонки были только на домашний телефон, который знают лишь близкие.
— Валя, ты последние полчаса из дома не выходила? — спросила я, пытаясь найти какое-то объяснение.
— Нет, Анна Владимировна, я все время была на кухне, готовила ужин. Маша рисовала в своей комнате.
Значит, кто-то знал, что нас с мужем нет. Михаил уехал в командировку на три дня, а я задержалась сегодня в офисе.
— Хорошо, я скоро буду дома. Просто не поднимай трубку, если будет еще звонок.
Возвращаясь домой в такси, я вспомнила недавний разговор с Михаилом. Ему эти звонки тоже показались странными, и он даже предлагал установить видеонаблюдение. Не из-за домработницы, конечно. Валентина работала у нас уже три года, помогала с уборкой и присматривала за Машей, когда мы задерживались на работе. Мы ей полностью доверяли. Но эти звонки… Мысль о камере теперь не казалась такой избыточной. Может быть, это подростки развлекаются? Или кто-то действительно проверяет, когда дом пуст? В нашем тихом районе на окраине города редко что-то происходило, но всякое бывает.
Дома меня встретила Маша, как всегда, бросившись обнимать еще в прихожей. Я крепко прижала к себе мою семилетнюю непоседу, вдыхая запах ее волос, пахнущих яблочным шампунем.
— Мамочка, я нарисовала тебя принцессой! — она потянула меня в свою комнату, где на столе лежал альбом с красочным рисунком.
Я действительно была там с короной и в пышном платье, рядом стоял Михаил в образе короля, и между нами — маленькая принцесса Маша.
— Это мы в нашем замке, — пояснила дочь. — А это наша Валя, она фея, — на рисунке Валентина парила над нашими головами с палочкой в руке.
Я улыбнулась. В свои тридцать три года я давно перестала чувствовать себя принцессой, но в глазах дочери все еще была ею. Это грело.
После ужина, когда Маша уже спала, а Валентина ушла домой, я позвонила Михаилу.
— Миш, помнишь, ты говорил про камеру? Ты был прав. Сегодня снова был звонок.
— Я закажу завтра же, — его голос звучал обеспокоенно. — Поставим в прихожей, направим на входную дверь и телефон. Если кто-то приходит, когда нас нет, мы узнаем.
— Ты же понимаешь, что, скорее всего, это какая-то ерунда?
— Понимаю. Но лучше перестраховаться.
