Камеру установили через три дня, когда Михаил вернулся из командировки. Небольшое устройство было почти незаметно в углу прихожей, но захватывало и входную дверь, и столик с телефоном. Изображение передавалось на наши смартфоны, мы могли следить за происходящим в режиме реального времени или просматривать записи.
Валентине мы сказали, что это для общей безопасности. Она отнеслась с пониманием, хотя я заметила легкую напряженность в ее взгляде. Но я была уверена, что она ни при чем.
Следующая неделя прошла без происшествий. Никаких странных звонков. Я уже начала думать, что зря мы потратились на камеру, но Михаил настоял, чтобы мы не убирали ее хотя бы месяц.
А потом это произошло. Мы с Михаилом были на родительском собрании в школе у Маши. Валентина осталась с дочкой дома. Посреди собрания мой телефон завибрировал — пришло уведомление от камеры, обнаружившей движение в прихожей. Я незаметно взглянула на экран и замерла.
В прихожей стояла моя свекровь, Людмила Сергеевна, и набирала номер на нашем домашнем телефоне. Через пару гудков она положила трубку и начала… обыскивать ящики в тумбочке.
У меня перехватило дыхание. Я показала экран телефона Михаилу. Его лицо окаменело.
— Извините, нам нужно срочно идти, — он прервал выступление учительницы и потянул меня к выходу.
По дороге домой мы молчали. Что могла искать моя свекровь в наших вещах? И почему она не сказала, что приходит, когда нас нет?
Людмила Сергеевна всегда была сложным человеком. Она жила одна в квартире на другом конце города после того, как пять лет назад умер свёкор. Михаил навещал ее раз в неделю, иногда брал с собой Машу. Я старалась поддерживать вежливые отношения, хотя часто чувствовала, что свекровь меня недолюбливает. Но чтобы вот так приходить тайком…
Когда мы приехали домой, свекрови уже не было. Валентина удивилась нашему раннему возвращению.
— Кто-нибудь приходил? — спросил Михаил.
— Нет, никого, — уверенно ответила домработница.
Я почувствовала, как холодеет внутри. Значит, Валентина либо не заметила приход свекрови, либо… была с ней в сговоре?
Когда домработница ушла, мы просмотрели запись полностью. Оказалось, что свекровь вошла своим ключом — мы давно дали ей запасной на случай экстренных ситуаций. Она позвонила по телефону, видимо, проверяя, нет ли нас дома. Потом рылась в ящиках около десяти минут, выдвигая их один за другим, перебирая документы. После этого она поднялась наверх, вне зоны видимости камеры, и вернулась минут через двадцать. Затем просто вышла, аккуратно закрыв за собой дверь.
— Что она искала? — прошептала я.
— Не знаю, — Михаил выглядел подавленным. — Но это объясняет странные звонки. Это всегда была она.
— Мне нужно проверить, что пропало, — я поднялась и направилась к спальне.
