Воскресенье наступило быстрее, чем мне хотелось. Маша была взволнована предстоящим визитом бабушки — она всегда любила Людмилу Сергеевну, которая, несмотря на все свои недостатки, внучку обожала. Интересно, что бы сказала дочь, если бы узнала, что ее нарисованная на картинке «фея» Валя не заметила приход бабушки? Или заметила, но решила промолчать?
Свекровь приехала ровно в два часа дня, как и обещала. В руках у нее был пакет с Машиными любимыми пирожными и коробка, завернутая в подарочную бумагу.
— Здравствуйте, — она выглядела скованной, не решаясь войти в прихожую. — Можно?
— Конечно, — Михаил отступил в сторону, пропуская мать в дом.
Маша с радостным визгом бросилась к бабушке, и та на мгновение преобразилась, подхватывая внучку на руки.
— Моя принцесса! Как я соскучилась! Смотри, что я тебе принесла.
Пока Маша разворачивала подарок (это оказалась красивая кукла в вечернем платье), мы с Михаилом обменялись взглядами. Он выглядел напряженным, но решительным.
После чая и десерта Маша ушла играть со своей новой куклой, а мы остались в гостиной втроем.
— Я пришла извиниться, — начала Людмила Сергеевна, разглаживая несуществующие складки на своем платье. — То, что я сделала… это было неправильно.
Я молчала, ожидая продолжения. Слишком часто за эти годы я слышала формальные извинения, за которыми следовало «но» и оправдание.
— Я испугалась, — неожиданно продолжила она. — Когда увидела те документы в твоей сумке, Анна. Там было что-то о возможных сокращениях, о реструктуризации компании… Я подумала, что ты можешь потерять работу, и вы окажетесь в сложной ситуации.
— И поэтому вы решили регулярно проверять наш дом? — я старалась говорить спокойно.
— Не регулярно, — она опустила глаза. — Всего несколько раз. Сначала я просто хотела убедиться, что у вас всё в порядке. Михаил так редко говорит о своих проблемах… А потом я увидела те документы и начала беспокоиться.
— Мама, — Михаил подался вперед, — даже если бы у нас были финансовые трудности, это не оправдывает вторжение в нашу личную жизнь. Мы взрослые люди и сами решаем свои проблемы.
— Я знаю, — она вздохнула. — Просто трудно смириться с тем, что ты больше не нуждаешься в моей помощи. В моих советах. Когда ты был маленьким, я знала все твои секреты, все твои страхи. А теперь…
— А теперь у меня есть своя семья, — мягко закончил Михаил. — Это не значит, что я не люблю тебя или не ценю. Просто у нас разные жизни.
Людмила Сергеевна кивнула, слезы блестели в ее глазах.
— Анна предложила идею, — продолжил Михаил. — Семейная терапия. Для всех нас.
Свекровь вскинула голову.
— Терапия? Ты хочешь, чтобы я ходила к психологу? — в ее голосе звучало возмущение.
— Не просто к психологу, — ответила я. — К семейному терапевту. Все вместе.
— Зачем? Чтобы какой-то чужой человек копался в наших отношениях?
