Он просил продать мою квартиру
— Ирина, я всё обдумал. Тебе нужно продать квартиру.
Я подняла глаза от ноутбука, не сразу осознав смысл его слов. Дмитрий стоял в дверном проёме кухни — высокий, подтянутый, с этой своей фирменной полуулыбкой, от которой у меня когда-то подкашивались колени. Сейчас эта улыбка почему-то вызвала тревогу.
— Прости, что? — я закрыла крышку ноутбука. — Какую квартиру?
— Твою московскую, — он прошёл на кухню и сел напротив. — Подумай сама. Ты здесь бываешь от силы раз в месяц. Она просто простаивает, а это мёртвый капитал. Если продать её сейчас, можно выручить приличную сумму. Рынок на подъёме.
Я внимательно посмотрела на мужчину, с которым встречалась уже полтора года. Мы познакомились на конференции по маркетингу в Санкт-Петербурге — я выступала с докладом, он задавал каверзные вопросы из зала. Потом подошёл, извинился за напор и пригласил на кофе. Стандартное начало нестандартных отношений.
— Дима, это квартира моей бабушки, — медленно проговорила я. — Я выросла в ней. Это единственное, что у меня осталось от семьи.
— Я понимаю, — он накрыл мою руку своей. — Но ты же прагматичный человек. Сама посуди — ты живёшь в Питере, работаешь здесь, все твои проекты и клиенты тут. В Москву ездишь только по делам, и то останавливаешься обычно в гостиницах ближе к месту встреч. А квартира требует постоянных вложений — коммуналка, налоги, ремонт…
Логика в его словах была. Я действительно перебралась в Санкт-Петербург три года назад, когда получила предложение возглавить отдел маркетинга в крупной IT-компании. Бабушкина двушка в Измайлово действительно большую часть времени пустовала. Но расстаться с ней… Это как отрезать часть себя. — Я не знаю, Дим. Мне нужно подумать, — я отодвинула от себя чашку с остывшим кофе. — Это не просто квартира. Это… память.
— Память в сердце, а не в стенах, — он улыбнулся ещё шире. — К тому же, подумай о будущем. О нашем будущем.
Вот оно что. Я напряглась. За полтора года отношений мы ни разу серьёзно не говорили о совместном будущем. Да, я часто оставалась у него, да, мы путешествовали вместе, но каждый сохранял свою независимость, своё пространство. Мне это нравилось. После болезненного развода шесть лет назад я не спешила снова погружаться в быт с мужчиной.
— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросила я.
— Ну, — он замялся, словно подбирая слова, — мы могли бы инвестировать эти деньги в что-то стоящее. Например, в новое жильё. Здесь, в Питере. Вместе.
Я почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Не от умиления — от смутной тревоги. Что-то в его тоне, в напряжённой позе не вязалось с романтическим предложением съехаться.
— Не отвечай сейчас, — он поднялся. — Просто подумай. Я видел отличный вариант в новостройке на Крестовском. Два уровня, терраса, вид на залив. Если продать твою московскую квартиру и добавить немного…
— Немного? — я невольно усмехнулась. — Квартира на Крестовском будет стоить в три-четыре раза дороже моей.
