О Дмитрии я ничего не слышала, и это к лучшему. Хотя иногда, в особенно одинокие вечера, ловила себя на мысли — а что, если он правда полюбил меня за это время? Что, если его намерения изменились? Но потом вспоминала холодный расчёт в его глазах, его ложь, его манипуляции… и отгоняла эти мысли.
Света заходила почти каждый день — поддерживала, помогала с ремонтом, просто была рядом. Однажды она притащила с собой своего коллегу — Антона, юриста из управы. Тот самый, который первым узнал о планах реновации.
— Ну, технически это была закрытая информация, — смущённо признался он за чаем на моей кухне. — Но я подумал, что людям важно знать заранее. Чтобы подготовиться, принять решение…
— Или чтобы не попасться на удочку мошенников, — я грустно улыбнулась.
— И это тоже, — он кивнул. — К сожалению, всегда находятся те, кто хочет нажиться на чужом неведении.
Мы разговорились. Оказалось, что Антон живёт в соседнем доме, тоже включённом в программу реновации. Что он любит старое кино и джаз, как и я. Что он недавно развёлся и воспитывает семилетнюю дочь.
— Знаешь, — сказала мне Света, когда мы остались одни, — он давно спрашивал, кто эта красивая женщина, которая иногда гуляет в нашем дворе. Но стеснялся подойти.
— Ты поэтому его привела? — я прищурилась. — Сводница!
— Имею право, — она засмеялась. — Ты слишком долго одна.
— После Дмитрия мне нужна пауза, — я покачала головой. — Я ещё не готова к новым отношениям.
— А кто говорит об отношениях? — Света подняла бровь. — Просто общение. Дружба. Может быть, совместные прогулки по району, который скоро перестанет существовать в привычном виде.
Я промолчала. Антон действительно показался мне приятным человеком — без лоска и лощёности Дмитрия, зато с какой-то внутренней надёжностью, основательностью. И его забота о дочери трогала меня. Но рана от предательства была ещё слишком свежа.
Дни шли за днями. Ремонт продвигался, работа наладилась, жизнь постепенно обретала новый ритм. Я всё чаще встречала Антона во дворе — иногда одного, иногда с дочкой Машей, забавной веснушчатой девчушкой с косичками. Мы здоровались, иногда перебрасывались парой фраз о погоде, о ходе реновации, о новостях района.
А потом случилось непредвиденное. Звонок в дверь раздался поздним вечером, когда я уже готовилась ко сну.
— Кто там? — спросила я, подойдя к двери, но не открывая.
— Ирина, это я, Дмитрий. Нам нужно поговорить.
Сердце пропустило удар. Я замерла, не зная, что делать. Часть меня хотела немедленно вызвать полицию, другая — открыть и высказать ему всё, что накипело за эти месяцы. Но благоразумие победило.
— Уходи, Дима. Нам не о чем говорить.
— Пожалуйста, — его голос звучал непривычно жалобно. — Это важно. Я был не прав. Я… я всё осознал. Дай мне пять минут.
— Уходи, или я вызову полицию.
За дверью повисла тишина, а затем я услышала тяжёлый вздох.
— Хорошо. Но я буду ждать тебя завтра в кафе напротив твоего дома. В два часа. Если не придёшь… что ж, я пойму.
