«А ты пробовал? Ты хоть раз серьезно говорил с ней об этом? Или всегда отделывался общими словами вроде „Мам, ну хватит“?»
Сергей отвернулся, и Вера поняла, что попала в точку. Он никогда не говорил с матерью серьезно. Никогда не пытался что-то изменить.
«Я не могу, Вера. Она старенькая уже, зачем ее расстраивать?»
«А меня расстраивать можно? Меня унижать при детях — это нормально? Я что, не человек?»
«При том, Серёж! При том, что ты готов жертвовать моими чувствами, моим комфортом, но не готов сказать своей матери, что она не права. Что так вести себя с твоей женой — недопустимо.»
Сергей прошелся по комнате, избегая смотреть на жену.
«Я подумаю, что можно сделать,» — наконец сказал он. — «Может, мы сможем реже видеться. Или…»
«Дело не в частоте встреч, Серёж! А в сути отношений! Твоя мать не уважает меня, и ты это позволяешь. Вот в чем проблема.»
«Вера, хватит уже. Мы ходим по кругу.»
Он был прав. Они действительно ходили по кругу — этот разговор повторялся из года в год, и ничего не менялось. Сергей не хотел ссориться с матерью, а Вера не могла больше терпеть ее выходки.
«Знаешь,» — сказала она, отчаянно пытаясь не расплакаться. — «Я подумываю взять детей и поехать к маме на какое-то время. Мне нужна передышка от всего этого.»
«Ты серьезно? Ты хочешь уехать? Из-за такой ерунды?»
«Ерунды?» — Вера покачала головой. — «Вот видишь, для тебя то, что меня унижают в моем собственном доме — это ерунда. А для меня — нет. Для меня это дело принципа.»
«И ты готова разрушить семью из-за своих принципов?»
«А ты готов допустить разрушение семьи из-за нежелания поговорить с мамой? Серёж, я не прошу ничего невозможного. Только уважения. И поддержки от тебя.»
«Я поддерживаю тебя! Но я не могу ссориться с мамой, она и так много пережила. Отец умер, она одна, мы ее единственная отрада.»
«И ради этой отрады ты готов пожертвовать мной? Нашими отношениями?»
«Именно так! Именно это происходит в течение последних четырех лет. Твоя мать третирует меня, а ты молчишь, потому что не хочешь ее расстраивать. А меня, значит, расстраивать можно?»
Вера увидела, как Сергей стиснул зубы. Он не мог ничего возразить, потому что она была права, и он это знал.
«Я поговорю с ней,» — наконец сказал он. — «Но не обещаю, что это что-то изменит.»
«Спасибо и на этом,» — Вера вздохнула. — «Надеюсь, ты будешь достаточно убедителен.»
Она вышла из комнаты, оставив мужа наедине с его мыслями. Они оба знали, что этот разговор ничего не решит. Сергей скажет матери какие-то общие слова, она обидится, поплачет, он сразу отступит. А потом все снова пойдет по кругу.
Стоя в ванной и глядя на свое отражение в зеркале, Вера видела усталую женщину с потухшими глазами. Когда-то она была веселой и жизнерадостной. Когда-то считала, что ее брак с Сергеем — это лучшее, что могло с ней случиться. Теперь же…
