Он хотел что-то сказать — и замолчал.
Она подошла к нему. Взяла за руку.
— Но спасибо, — тихо добавила она. — За то, что выбрал. Пусть поздно. Но выбрал.
Через два дня в квартире воцарилась гробовая тишина. Ушли все. Игорь, Алина, дети, собака, запахи, звуки, капсулы, куртки, горшки, куртки. Барс ушёл с ними — Ксения настояла. Алексей не спорил.
Он убирал квартиру почти целый день. Без слов. Моющие, тряпки, сбор пакетов, вынос мусора, чистка ковра. На третий пакет он сел и просто зарыдал. Как мальчишка. Беззвучно.
Ксения подошла. Села рядом.
Он кивнул. Молча. Она положила голову ему на плечо.
— Знаешь, — тихо сказала она. — Я ведь тебя всё равно люблю. Но больше всего я люблю дышать. А ты чуть не задушил меня чужими проблемами.
Он встал, протянул ей руку. Улыбнулся. Впервые за долгое время.
— Пойдём выпьем вина?
— Только если не из кружки с мопсом.
— У нас теперь есть бокалы. И… тишина.
Она взяла его за руку. И впервые за месяц не чувствовала обиды. Только лёгкую тоску. Но тоска — это нормально. Она как ремонт: сначала раздражает, потом — обновляет.
