— Очень даже ничего. С уксусом, да?
— Ну, запомни. Борщ — это не так уж и страшно.
Настя улыбнулась впервые за долгое время.
Позже вечером, когда Костя уже спал, Илья и Настя сидели в комнате на диване. Он положил руку ей на плечо.
— Знаешь, я не думал, что она уедет. Я думал, будет бороться до конца.
— Я тоже. Но, наверное, ты сказал ей что-то такое, что она услышала.
— Я просто впервые сказал по-настоящему. Не как сын, а как взрослый человек. И, наверное, ей это было важно.
— А мне важно, что ты это сделал.
Он поцеловал её в висок.
— Спасибо, что выдержала. Я знаю, как тебе было тяжело.
— Мне тоже важно, что ты со мной. Не против меня, а рядом.
Они сидели молча. За окном шелестели осенние деревья. Было спокойно — впервые за много недель.
Понедельник прошёл тихо. Утром Зинаида Петровна просто ушла на автобус без лишних сцен. Настя обнаружила на кухонном столе записку: «Настя, спасибо за терпение. У тебя оно есть. А у меня, видимо, нет. Береги Илюшу и Костю. Я приеду в гости. Когда вы сами позовёте. З.П.»
Настя несколько раз перечитывала записку, пока не пришёл Илья. Показала ему. Он прочитал и долго молчал.
— Всё будет хорошо, — наконец сказал он.
Она кивнула. Да. Теперь она верила в это.
