— Жестко? — Вера отставила чашку. — А знаешь, что жестоко? Когда он на прошлой неделе новые крючки купил, а у меня зуб болел — на стоматолога денег не хватало. «Потерпишь», — говорит. А сам эти свои… снасти тащит и тащит. Будто других забот в жизни нет.
В коридоре снова загремело.
— Опять туфли разбросал, — прокомментировала Вера. — Привык, что за ним вечно прибираю. А теперь каждый свою территорию блюдёт. У меня — идеальный порядок, а у него… — она махнула рукой.
— И долго это будет продолжаться?
— Что жена — не домработница. Что готовить, стирать, убирать — это не женская обязанность, а общее дело. Что…
Из-за стены донёсся запах горелого.
— О! — Вера принюхалась. — Третья яичница за утро. Учится человек…
— Слушай, — Нина понизила голос, — а тебе не страшно? Ну, что он там натворит чего?
— А чего бояться-то? — Вера пожала плечами. — Не маленький мальчик — семьдесят три года мужику. Пора бы уже элементарные вещи уметь. Вон, Семён Маркович из пятой квартиры после потери жены и готовит, и убирает. И ничего, жив-здоров.
— Так то после такого…
— А я что — вечная? — Вера вдруг посерьезнела. — Вот об этом он думал хоть раз? Что будет, если со мной что случится? Кто ему носки стирать будет, кто готовить? На сиделку его пенсии не хватит — это точно. А так, глядишь, научится потихоньку…
В дверь снова постучали. На пороге стоял Николай, на этот раз с пакетом из «Пятёрочки».
— Вер… — он переминался с ноги на ногу. — А можно я хоть посмотрю, как ты суп варишь? Просто посмотрю…
— Нельзя, Коля, — она покачала головой. — У тебя же интернет есть, YouTube открой — там столько рецептов! Или позвони в службу доставки готовой еды — они тебе и суп привезут, и второе. На твою пенсию должно хватить.
К концу второй недели их «раздельного проживания» в квартире установился странный порядок. Вера по-прежнему вставала рано — привычка за столько лет никуда не делась. Готовила себе завтрак, обед на термосе с собой (она теперь часто ходила к подругам или в парк), ужин простой, но вкусный. На её половине кухни всё блестело, полотенца выглаженные, банки с крупами аккуратно расставлены.
У Николая всё было иначе. Гора немытой посуды в раковине росла с каждым днём. Пакеты с полуфабрикатами заполонили его полку в холодильнике. От плиты периодически доносился запах горелого — готовить он так и не научился, но упрямо пытался каждый день.
Деньги у него утекали с невероятной скоростью. Один раз Вера краем уха услышала, как он разговаривает по телефону с сыном:
— Нет, Славик, не надо приезжать… Да нормально всё! Мать просто дуркует, пройдёт… Что значит «помириться»? А что я такого сделал-то?
Вечерами он всё чаще сидел на кухне с калькулятором, раскладывая чеки из магазина. То и дело доносилось его бормотание: «Не может быть… это же просто хлеб и молоко… откуда такие цены?»
