«18 июля. Больше не могу молчать. Он знает. Знает, но продолжает делать вид…» Дальше строки были размазаны, то ли слезами, то ли чернила размокли. Анна перевернула страницу. Следующая запись гласила: «22 июля. Препараты действуют. Он этого не понимает. Думает, что контролирует. Но я помню. Я всё помню». Её пальцы задрожали. Какие препараты? О чём идёт речь? В аптечке она нашла старую коробку с таблетки, название которой было частично стерто. Остались лишь две буквы — «ин» и цифры «73».
Внезапно зазвонил телефон. На дисплее высветилось имя Игоря. Его голос был отстранённым, холодным. — Как ты? — спросил он. — Нормально, — ответила Анна, стараясь сохранить спокойствие. — Лечусь. Воспоминания накатывали на неё волнами, обрывками, словно старый фильм с порванной лентой, который невозможно собрать воедино.
Прошлогодний июль. Странная командировка Игоря. Он привёз новые таблетки — сам, без рецепта. «Тебе назначили», — сказал тогда, и она послушалась, как всегда, подчиняясь безоговорочно.
В записной книжке была ещё одна пометка — адрес больницы на окраине города и номер палаты — 217. Анна набрала номер больницы, но вместо живого голоса услышала автоответчик и долгие гудки. Потом прозвучал женский голос: «Отделение закрыто. С прошлого года». Она положила трубку, ощущая странное беспокойство, которое трудно было объяснить словами.
На столе лежал конверт от мужа с деньгами и запиской: «Не забудь принять лекарство». Анна снова взяла упаковку с таблетками — те самые серо-зелёные, похожие на те, что были в старой коробке. Рука дрогнула, и одна таблетка упала на пол. В этот момент в квартире словно что-то изменилось. Тени стали резче, углы — острее. Реальность треснула, словно старое зеркало, искажая привычные очертания.
Телефон снова зазвонил. На этот раз звонила мама. — Аня, — голос матери звучал странно, почти тревожно, — Ты помнишь?.. Но связь оборвалась. Анна осталась одна с этим странным ощущением неотложности, с желанием наконец понять правду.
Она решила действовать. До больницы было около часа пути. Надев старое пальто, которое Игорь терпеть не мог — слишком яркое, слишком заметное — она почувствовала, что сегодня именно такое, кричащее, ей нужно.
Адрес из дневника привёл её к полуразрушенному зданию. Когда-то здесь располагался медицинский центр, но теперь остались лишь серые стены и обрывки старых афиш, выцветших и порванных ветром. Охранник дремал в будке, не обращая внимания на проходящую мимо Анну. Она прошмыгнула тихо, стараясь не создавать шума, словно бестелесный призрак, который пришёл за ответами., Внутри всё казалось словно из другого мира, словно она попала в странный сон, где время застыло. Длинные коридоры, тускло освещённые, были заставлены старыми креслами, покрытыми пылью и паутиной. Стены, облупившиеся и пожелтевшие, хранили на себе выцветшие таблички с номерами палат, едва различимые в тусклом свете.
Дверь была приоткрыта, не заперта, словно приглашая войти. Анна медленно толкнула её и осторожно переступила порог.
