— Не знаю, сынок. Может, она передумала и поехала куда-то ещё?
Андрей ощутил укол раздражения и досады. Почему мама намекает, что Даша могла просто взять и уехать куда-то, не предупредив его? Это звучало как обвинение, и он не мог сдержать внутреннего протеста.
— Я попробую её найти, — сказал он сухо и повесил трубку.
Пробка наконец начала рассеиваться, и Андрей нажал на газ, ускоряясь. Тревога нарастала с каждой минутой. Что могло случиться? Почему Даша не отвечает на звонки? Где она сейчас может быть?
Подъезжая к дому матери, он заметил на остановке в конце улицы знакомую фигуру. Даша сидела на скамейке, опустив голову, словно пытаясь спрятать слёзы. Рядом лежал пакет с подарками, который она так крепко держала раньше. Андрей резко затормозил, выскочил из машины и побежал к ней.
— Даша! — окликнул он, подбегая ближе. — Что случилось? Почему ты здесь?
Она медленно подняла голову. Её глаза были красными, макияж размазался, и в них читалась усталость и боль.
— Я не могу туда пойти, — тихо сказала она, голос дрожал, словно скрывал целый мир переживаний., — Я не могу туда пойти, — тихо сказала она, голос дрожал, а глаза были наполнены слезами, которые она старалась спрятать.
— Почему? — Андрей осторожно сел рядом и обнял её за плечи, пытаясь передать хоть немного поддержки. — Что произошло?
Даша глубоко вздохнула, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. Её руки слегка дрожали, и в голосе звучала бессильная боль. — Я всё слышала, — прошептала она. — Всё, что твоя мама говорила обо мне.
Андрей нахмурился, пытаясь понять, о чём идёт речь. — О чём ты? — спросил он, с тревогой глядя ей в глаза.
— Я приехала раньше, — начала Даша, её голос был едва слышен от волнения. — Хотела сделать тебе сюрприз. Но никто не открыл дверь. Тогда я обошла дом и услышала разговор на веранде. Твоя мама с какой-то Светой… Они говорили обо мне. Она сказала, что я отняла у неё сына, что я тебе не пара, что наш брак — ошибка, которая скоро закончится разводом.
Андрей застыл. Внутри всё сжалось от горечи и бессилия. Он знал, что его мать не была в восторге от его выбора, но всегда надеялся, что со временем она примет Дашу. Теперь же эти надежды разрушились.
— Она сказала, что будет играть роль радушной свекрови, когда я приду, — продолжала Даша, едва сдерживая слёзы. — Андрей, я не могу так. Не могу притворяться, что ничего не знаю, сидеть за одним столом с человеком, который меня ненавидит.
— Она не ненавидит тебя, — ответил Андрей, почти на автомате, пытаясь защитить мать.
— Нет? — горько усмехнулась Даша, глаза её пылали обидой. — Она сказала, что я забрала тебя у неё, что у меня нет ни образования, ни манер, что я даже борщ нормальный сварить не могу. И что я временно в вашей семье.
Андрей провёл рукой по волосам, чувствуя, как в груди поднимается злость на мать, смешанная с ужасным чувством беспомощности. Он не знал, как исправить ситуацию, как уберечь Дашу от этой боли.
