Маша кивнула, принимая удар, словно принимая приговор.
— Прости. Я просто… Оксана, я знаю, это ничего не исправит, но я правда очень сожалею. Каждый день я просыпаюсь и ненавижу себя за то, что сделала.
— Знаешь, что самое страшное? — Оксана посмотрела ей прямо в глаза, в её голосе прозвучала горечь и боль. — Я верю тебе. Верю, что ты раскаиваешься. Но это ничего не меняет. Ты была мне как сестра. Я доверяла тебе больше, чем себе. А ты…
— Я знаю, — прошептала Маша, слёзы начали блестеть у неё на ресницах. — Знаю.
— Прощай, Маша, — холодно сказала Оксана, развернувшись и оставив корзину с продуктами на полке. — И, пожалуйста, если увидишь меня снова — просто пройди мимо.
Уже в машине она позволила себе плакать. Но эти слёзы были иными — не от боли предательства, а от осознания того, что эта встреча наконец-то поставила точку в их истории. Слезы, которые смывали остатки прошлого и давали надежду на будущее. Она достала телефон и набрала номер дочери:
— Алин, давай сегодня закажем роллы из суши-маркета? Да, и фильм посмотрим. Какой захочешь.
Завтра будет новый день. И он обязательно будет лучше предыдущего — в этом она не сомневалась ни на секунду.
Наступила пятница — день, когда был запланирован поход в галерею. Оксана медленно переходила от картины к картине, внимательно разглядывая работы молодых художников. Коллеги давно разошлись, а она решила задержаться здесь ещё немного — в этих абстрактных полотнах было что-то успокаивающее, что-то, что помогало ей унять тревогу и найти внутренний покой.
— Простите, — раздался рядом приятный мужской голос, — вы тоже пытаетесь понять, что именно хотел сказать автор этой картиной?
Оксана обернулась. Рядом стоял высокий мужчина лет сорока пяти, с добрыми карими глазами и едва заметной сединой на висках. Его улыбка была мягкой и искренней — в ней не было ни малейшей претенциозности.
— Если честно, — улыбнулась она в ответ, — я просто любуюсь цветовыми переходами. Иногда картина — это просто картина, без глубокого смысла.
— Михаил, — представился он, протягивая руку.
— Вы часто бываете на таких выставках? — с интересом спросил он.
— Нет, — она покачала головой, — просто… учусь заново жить. Пробую что-то новое.
Он кивнул с пониманием, в его взгляде читалась лёгкая грусть и сочувствие.
— Знакомое чувство. Я после развода тоже начал ходить по выставкам. Хотя раньше живопись терпеть не мог.
— Развод? — Оксана напряглась, её сердце сжалось от неожиданности.
— Три года назад, — спокойно ответил он. — Знаете, иногда конец — это просто начало чего-то нового., — Развод? — Оксана напряглась, почувствовав, как сердце слегка сжалось от неожиданности.
— Три года назад, — спокойно ответил он, не отводя взгляда. — Знаете, иногда конец — это просто начало чего-то нового, нового пути, который мы не всегда можем предугадать.
