— Оля, я их выгнала, — сказала она, едва сдерживая слезы. — Максим теперь дуется. Я не знаю, правильно ли сделала.
— Правильно, — отрезала подруга. — Это твоя дача, Ален. Если он не может их утихомирить, ты не обязана быть милашкой. Но с Максимом поговори. Если он и дальше будет маму слушать, вам несладко придется.
Алена знала, что Ольга права, но это не делало ситуацию легче. Вечером Максим уехал в город, сказав, что ему надо «подумать». Алена осталась на даче одна, глядя на свои развороченные клумбы.
Через неделю Галина Петровна позвонила Максиму. Алена слышала, как он говорит: «Мам, я поговорю с ней». Но он не поговорил. Вместо этого он стал реже ездить на дачу, ссылаясь на работу. Алена поняла, что свекры больше не приедут, но это не принесло радости. Она отстояла свою дачу, но потеряла что-то большее — тепло в семье.
Она сидела на веранде, глядя на участок, который теперь был только её. Но без Максима, без его смеха и дурацких шуток, дача казалась пустой. Алена не знала, как вернуть мужа, но знала одно: она больше не позволит никому командовать в её жизни. Даже если это будет стоить ей семьи.
