Алена едва успела поставить чайник, как за забором загрохотало. Она выглянула в окно и замерла: Галина Петровна, свекровь, в цветастом платке, тащила лопату, а Юрий Иванович пыхтел, волоча здоровенный мешок с землей. Они не звонили, не предупреждали, а теперь ввалились на участок, будто он их собственный. Алена сжала ручку кружки, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения. Дача была их с Максимом гнëздышком, а не общественным огородом.
— Максим, твои родители приехали, — крикнула она в сторону спальни, где муж возился с полкой.
— Чего? — Максим высунулся, щурясь от солнца. — Без звонка, что ли?
— А ты как думаешь? — Алена кивнула на окно. — Уже грядки копают.
Максим вздохнул, вытер руки о джинсы и вышел на крыльцо. Алена осталась у окна, наблюдая, как Галина Петровна тычет лопатой в ее аккуратные клумбы, где только начали пробиваться тюльпаны. Юрий Иванович высыпал землю прямо на газон, который они с Максимом только закончили выравнивать.
— Мама, папа, привет! — Максим поднял руку, стараясь, чтобы голос звучал приветливо. — А что вы без предупреждения?
— А зачем предупреждать? — Галина Петровна воткнула лопату в землю и вытерла пот со лба. — Это ж семейная дача, Максимка. Приехали помочь, а то вы тут все заросли сорняками.
— Какие сорняки? — Алена не выдержала, шагнув на крыльцо. — Это мои цветы! Я их сама сажала.
— Цветы, — фыркнула свекровь, оглядывая клумбу. — Кому они нужны? Картошку бы посадили, толк был бы. Юра, неси рассаду, я тут уже разметила.
Алена почувствовала, как щеки горят. Они с Максимом два года копили на эту дачу — небольшой домик в часе от города, с верандой и участком, где можно дышать, а не копаться в грядках. Они хотели место для отдыха, для шашлыков с друзьями, для детей, которых пока не было, но их уже планировали. А теперь Галина Петровна топталась по их мечте, будто это ее собственный огород.
— Мама, мы не планировали огород, — мягко сказал Максим, кладя руку на плечо Алены. — Мы же говорили, дача нам нужна для отдыха.
— Вот еще удумал, — Галина Петровна покачала головой, будто услышала несусветную глупость. — Отдыхать в городе надо, а тут работать. Юра, чего стоишь? Тащи рассаду!
Юрий Иванович молча кивнул и побрел к машине. Алена посмотрела на Максима, ожидая, что он скажет что-то еще, но тот только пожал плечами.
— Ладно, пусть копаются, — шепнул он. — Побухтят и уедут.
— Побухтят? — Алена понизила голос, чтобы свекры не услышали. — Они мои клумбы портят! Максим, это наша дача, не их.
— Ну, Ален, давай потерпим, пожалуйста, — он устало потер шею. — Видишь же, мама вообще ничего слышать не хочет.
Алена нервно сглотнула и вернулась в дом. Она понимала, почему Максим не спорит: Галина Петровна всю жизнь командовала их семьей, а Юрий Иванович поддакивал. Максим привык, что с матерью проще согласиться, чем доказывать свою точку зрения. Но Алена не собиралась превращать их дачу в филиал свекровского огорода.
