— Переезжайте пока, — Катя пожала плечами. — А там разберетесь. Может, он остынет.
Маша кивнула, но внутри все ныло. Она не представляла, как уместить свою жизнь в Диминой квартире.
Димина однушка пахла старой краской и собачьей шерстью. Маша пыталась разложить вещи, но полки трещали, шкаф был забит, а коробки все ещё громоздились в углу. Дима помогал, но его улыбка выглядела натянутой.
— Маш, вот тут твои платья повесим, — сказал он, освобождая вешалку.
— Дим, они не влезут, — она вздохнула. — Может, часть в коробках оставить?
— Давай попробуем, — он пожал плечами. — Места мало, но мы что-нибудь придумаем.
Она кивнула, но внутри кипело. Это была не ее жизнь. Она любила Диму, но теснота душила. А мысль, что в ее просторной квартире теперь живет чужой человек, жгла.
Через неделю Маша позвонила матери.
— Мама, это ненормально, — начала она. — Почему вы меня выгоняете? Это моя квартира!
— Маша, не начинай, — Светлана Юрьевна вздохнула. — Ты знала, что отец против твоего Димы. Он дал тебе шанс, а ты выбрала… это.
— Это — мой муж! — Маша повысила голос. — Вы не можете просто забрать мой дом!
— Это не твой дом, — мать была холодна. — Это собственность отца. Он решает, кто там живет.
— А я кто? — Маша почти кричала. — Ваша дочь!
— Дочь, которая плюнула на семью, — мать помолчала. — Маша, живи с Димой, раз выбрала. Но не жди, что мы будем тебя содержать.
Трубка замолчала. Маша швырнула телефон на диван и заплакала. Дима, вернувшись с работы, обнял ее.
— Маш, не плачь, — тихо сказал он. — Мы справимся. Я найду подработку, снимем что-нибудь побольше.
— Дим, это ведь не из-за денег, — она покачала головой. — Они меня вычеркнули. Как будто я чужая.
— Ты не чужая, — он посмотрел ей в глаза. — У тебя есть я. И мы это переживем.
Она кивнула, но сомнения росли. Любила ли она Диму настолько, чтобы отказаться от всего?
На работе Маша старалась держаться. Коллеги замечали ее хмурость, но она отмахивалась. Однажды Катя зашла к ней в обед.
— Маш, ты как? — спросила она, садясь напротив.
— Плохо, — Маша вздохнула. — Живем, как в коробке. Дима старается, но… Катя, я не знаю, правильно ли я сделала.
— Что значит правильно? — Катя нахмурилась. — Ты же любишь его.
— Люблю, — Маша кивнула. — Но я не думала, что будет так тяжело. И отец… он даже не звонит.
— А ты ему звонила? — Катя посмотрела на нее.
— Зачем? — Маша фыркнула. — Он ясно дал понять, что я для него никто.
— Маш, он твой отец, — Катя пожала плечами. — Может, он ждет, что ты первая шаг сделаешь?
Маша задумалась. Идея казалась дикой, но, может, Катя права? Она не хотела терять семью, но и Диму бросать не собиралась.
Прошел месяц. Олег Иванович не звонил, мать отвечала коротко и холодно. Маша с Димой жили в тесноте, но старались. Дима подрабатывал репетиторством, Маша начала копить на аренду другой квартиры. Но каждый вечер, глядя на коробки в углу, она чувствовала, как обида душит.
