Он встал и ушёл в душ.
Так прошло три недели. Каждые выходные — «всего на пару часов». Потом «ну ладно, на день». Потом «остался переночевать, там всё разнесли, нужно доделать».
Лена не звонила и не писала. Игорь сам иногда писал что-то вроде:
— Всё нормально. Скоро приеду.
— Эта психопатка опять в истерике.
— Лизка кашляет. Я в аптеку заскочил.
Однажды вечером он вернулся и сказал, даже не снимая куртку:
— Всё. Хватит. Я больше к ней не поеду. Она меня достала. Сегодня полтора часа выбирали между «коралловым» и «лососевым» оттенком. Я вообще не знал, что это два разных цвета. А потом она обиделась, что я «не чувствую её видение».
— Нет. Хочу тишины. И чтобы никто меня не трогал.
Он лег на диван и заснул в одежде.
Лена смотрела на него и думала:
«Он устал. По-настоящему. Но не от ремонта. А от того, что не умеет ставить границы. Ни с ней, ни со мной. А я устала от того, что молчу.»
Неделя прошла спокойно. Он никуда не уезжал. Даже стал немного другим — внимательнее, нежнее. По вечерам сидел рядом, смотрел с ней сериалы, даже вымыл ванну сам, что было редкостью.
— Думаешь, она позовёт нас на новоселье? — спросила Лена однажды.
— Ну… Наверное. Это же Ксения. Она не упустит шанс показать, какая она крутая.
— Не знаю. Хочу увидеть, чем всё это закончилось. Из чистого любопытства.
— Я тебе так скажу: будет ярко. У неё там всё как в цирке. Кухня — как будто павлин врезался в радугу. Зал — под «лофт», но вместо кирпича — обои с кирпичной текстурой. В туалете зеркала по кругу. Я туда один раз зашёл — и почувствовал, что умер и попал в комнату страха.
— Очень. Говорит, у неё теперь «не как у всех». И что «дизайнеры сами до такого не додумаются».
— До такого и правда сложно додуматься.
Через две недели пришло сообщение от Ксении в общий семейный чат:
«УРА! Мы закончили! Приглашаем всех на новоселье в следующую субботу в 16:00! Будет красиво, вкусно и нестандартно! Не опаздывайте!»
Лена закрыла телефон.
В тот вечер она пошла в магазин, купила коробку конфет и бутылку вина. Не самое дорогое, но хорошее, со вкусом. Поставила в шкаф.
Игорь посмотрел на неё.
— А если она снова начнёт?
— Пусть. В этот раз я просто посмотрю.
— Снимай обувь, аккуратно. Там ковёр, Ксюша сказала, что только что пылесосила, — шепнул Игорь у входа.
— Я поняла. Не первый день замужем, — Лена усмехнулась и огляделась.
Стены были насыщенного синего цвета — тот самый «глубокий», о котором Ксения говорила, но с глянцевым покрытием, и от него слепило глаза. В прихожей стояло зеркало в раме из золотистого пластика. Под ним — пуфик из вельвета с бахромой. Рядом в углу громоздилась полка с цветами в пестрых горшках.
— О, пришли! — Ксения вынырнула из комнаты, хлопая руками. — Ну как? Необычно?
— Удивительно, — Лена сдержала усмешку.
Ксения была нарядной: яркое платье, массивные серьги, макияж с блёстками. Видно, ждала этой сцены.
— Проходите, проходите! Почти все уже собрались!
