— Не думай пока о платежах, — сказала я, когда мы успели собраться с мыслями. — Я всё понимаю, деньги на ребёнка будут уходить. Разберёмся. А то я была самой настоящей ведьмой, когда требовала платить, не считаясь ни с чем.
— Мне проще будет искать работу на дому, когда ребёнок чуть подрастёт, — спокойно ответила Лера. — Я обещаю, что верну долг.
— Не думай сейчас об этом, — махнула я рукой. — Я придумаю, как нам жить, как зарабатывать, чтобы всем хватало. Сказала ведь, у меня открылось второе дыхание. Вон, на внука смотрю — сердце колотится быстрее.
— Да, он у нас крепыш, — улыбнулась Лера, а малыш забавно вздохнул, словно подтверждая её слова.
В этот момент у меня случилось что-то вроде легкой истерики от переизбытка эмоций — то ли радости, то ли раскаяния. Я вдруг начала судорожно плакать, просить прощения у Леры:
— Доченька, прости меня… Я виновата, что столько ругалась, обвиняла тебя, а ведь ты моя родная. Ты мне самое близкое существо, а я… Я вечно жаловалась на жизнь, на нехватку денег. А ведь могла бы пойти хоть на полставки поработать, а не только от тебя требовать.
Лера обняла меня одной рукой, другой прижимая ребёнка:
— Мама, всё уже позади. Мы теперь вместе, будем жить по-другому.
Я уронила голову ей на плечо и шёпотом произнесла:
— Как же я рада, что у меня есть вы, оба.
Вот так в один день всё встало на свои места. Я поняла, что не одна в этом мире, а с дочерью и внуком. И что никакие деньги не сравнятся с чувством, когда держишь на руках нового человечка. От прошлой злости и алчности не осталось и следа — лишь стыд за своё поведение да твёрдое решение исправиться.
Мы с Лерой договорились о том, что будем помогать друг другу: она будет и дальше стараться работать удалённо, а я, возможно, найду способ подзаработать, взять на себя часть расходов, чтобы и на коммуналку хватало, и чтобы ребёнку всё необходимое купить. Подумать только, я к этому пришла лишь теперь, хотя могла бы начать давно. Но что ж, лучше поздно, чем никогда.
Главное, что теперь у меня есть и дочь, и внук. И какая-то новая, тёплая надежда заполнила мою душу — надежда, что мы справимся, переживём трудности, а там, глядишь, и жизнь наладится. Да, квартиры не исчезнут, счета будут приходить, но мы будем вместе. А всё остальное — решаемо.
