И вот тогда она сделала то, чего сама от себя не ожидала.
Подняла трубку. Позвонила. И холодно, без истерик сказала Игорю:
— Мы с тобой разводимся. Документы я подам завтра.
— И знаешь что? Денег вам не будет. Ни копейки. Ни на шиномонтаж, ни на новый пульт.
И впервые за много лет в груди стало легко. Даже страшно легко.
День, когда Валерия подала заявление на развод, был каким-то неправдоподобно солнечным. Небо голубое, как новая пластиковая папка из канцтоваров, в которой она несла документы. Мужики на лавочке у ЗАГСа курили и обсуждали, сколько стоит замена порогов на «шестёрку». Какая, к чёрту, замена порогов, когда у неё сейчас в жизни глобальный демонтаж всей конструкции?
Тётка в окошке кивнула:
— Ага… Развод… С детками или без?
— Без, — вздохнула Валерия.
— Ну… хоть что-то хорошее, — пробормотала тётка, штампуя заявление.
И начался эффект домино.
Игорь звонил, писал, потом начал названивать Кристине. Писал, что Валерия рушит семью, что мама в гипертоническом кризе, что они её любят, что всё это можно решить миром.
А потом пришёл сюрприз. Повестка в суд. Надежда Петровна требовала признать Валерию недееспособной. Основание — «психоэмоциональная нестабильность, аффективные вспышки, маниакальные эпизоды». Простыми словами — кукушка поехала.
— Они серьёзно?! — Кристина чуть не подавилась кофе. — У тебя маниакальный эпизод?! Где?! Почему я его пропустила?!
— Видимо, когда я отказалась им денег дать, — хмыкнула Валерия.
Суд был цирком с дрессированными идиотами. Надежда Петровна пришла в траурном платке. Игорь — с видом вдовца при живой жене.
Надежда Петровна всхлипывала:
— Она… она агрессивна! Она кидалась на меня с ножом! Орала, что я всех отравлю! Она истерит! Она нестабильна! А тётя Зоя… покойница… была под давлением! Мы… мы просто хотим ей помочь! Пусть деньги будут под управлением семьи. На благо. Чтобы она не натворила бед…
Судья сдержанно морщился.
Адвокат Валерии — молодой, с лысиной и дерзкими глазами, сухо бросил:
— Уважаемый суд, приложены справки. Клиентка здорова, ножами не размахивает. Проверку психиатра прошла, заключение прилагается. Также прилагается выписка о том, кто и как снимал деньги с кредита на её имя — вот карта, вот видео из банкомата. Смотрим внимательно: снимает господин Игорь Николаевич, любезно забывший, что на банкоматах стоят камеры.
— Это… не я, — захрипел Игорь.
— Ага, — адвокат кивнул, — это Шерлок Холмс в костюме из «Спортмастера», точь-в-точь как ваш.
После суда Игорь пытался остановить Валерию на улице. Пыхтел, метался, хватался за локоть:
— Лер, ну… ну давай не будем вот это вот. Ну с кем не бывает ошибок? Ну мамка погорячилась… Ты тоже… ну, нервная ты. Но мы же семья! Давай просто… забудем. И будем жить нормально. По-человечески.
Валерия посмотрела на него. Долго. Словно первый раз в жизни.
