Вот он. Муж. Пять лет. Человек, ради которого таскала тяжёлые сумки, стирала, гладила, готовила, носила лекарства его маме. А он? А он — встань, Лера, сдай анализы, Лера, завинти лампочку, Лера, мы семья… Только пока не пахнет деньгами. А когда запахло — сразу «на благо семьи».
— Ты знаешь, — сказала Валерия спокойно. — Я вдруг поняла одну вещь. У меня никогда не было семьи. У меня был проект. Назывался «Попробуй заслужить любовь».
— Всё. Проект закрыт. Считай, не окупился.
И пошла. Просто пошла. Не оглядываясь.
Игорь стоял, как мокрая салфетка. Без цели. Без денег. И без жены.
Развод официально вступил в силу. Попытка оспорить завещание захлебнулась — нотариус и судья подтвердили: всё законно. Кредит списали на Игоря — по решению суда. На Валерию — ноль. Чисто. Свободно.
Знаете, что смешно? Надежда Петровна потом пыталась подружиться. Да-да. Звонила, писала милые сообщения в духе:
«Ну ты чего, дочка, не обижайся, всё в жизни бывает…»
И финальное: «Ты мне нужна. А то Игорь теперь вообще безрукий. Без тебя хоть бы картошку научился чистить…»
Валерия посмотрела на это сообщение. Долго. Потом заблокировала. Везде. И Надежду Петровну. И Игоря. И их племянника Сашку, и его шиномонтаж. И всех, кто когда-то назывался её «семьёй».
Теперь у неё однокомнатная квартира. Своя. С кривым полом, но своя. Котёнок, найденный у подъезда. Работа — новая школа, где никто не вспоминает её фамилию по мужу. И деньги. Которые лежат в банке. На её личном вкладе. Не на «семейном». Не на «мамином». Не на «шинном».
И впервые за много лет Валерия просыпалась утром с мыслью, что она — свободный человек.
И знаете… Это ощущение стоило дороже пятнадцати миллионов.
