— Я вас поняла. Я… Просто верну ключи. И уйду.
— А ты — не дура. Пока. Только вот один совет. Когда начнёшь просыпаться под звуки варки котлет и комментарии по поводу своей причёски — не говори, что не предупреждали.
Девушка ушла. Связка осталась в руке. Холодная, звенящая, как диагноз.
Антонина подошла к окну. Тихо. Спокойно. Даже чайник успокоился.
Она закрыла ладонью ключи и медленно опустила их в ящик стола. Не выкинула — просто отложила. Как отложила и целую часть своей жизни.
Через месяц она съехала. Взяла ипотеку на маленькую, но светлую квартиру на юге. Подальше от Людмилы Петровны, от Сергея и от всех дверей, в которые кто-то может войти без стука.
Иногда по утрам, просыпаясь, она всё ещё ждала, что услышит голос в коридоре: «А я тут только на минутку, вот салфетки принесла». Но нет.
Салфетки она покупала сама. И выбирала с ромашками. Просто потому что могла.
