Она прошла в спальню и достала коробку из-под обуви. Там лежала старая фотография. Ей — двадцать четыре. Она стоит на балконе съёмной квартиры, в руках — ключи от своей первой. Та самая, что она потом и купила. Квартира её мечты. Без чужих скандалов, упрёков и визгов. Без чужих «долгих недель», которые перерастают в года.
Она встала, прошла в ванную, вытащила щётку Тамары Павловны, которая всё ещё торчала в стакане, и выкинула в мусор. Выбросила и половник, которым свекровь всё время мешала борщ, «по-своему».
Потом вытащила телефон. В контактах — «Олег».
И вот теперь — тишина окончательная. Ни мужа, ни свекрови. Ни ожиданий, ни разговоров.
Только она. И её квартира. Стены, которые она покрасила сама. Шкаф, собранный с матюками, но своими руками. Цветок на подоконнике, который расцвёл впервые за два года.
— Ну здравствуй, жизнь, — сказала она вслух. — Скучала?
