Полтора года спустя. Дачный домик расширили — комнату пристроили и веранду. На участке банька появилась, о которой давно мечтали.
С Полиной Натановной отношения потихоньку наладились, хоть и остались прохладными. Изредка звонила сыну, делами интересовалась, но в гости не напрашивалась. Витя тоже навещал мать, но всегда предупреждал заранее и ненадолго оставался.
Ира после того скандала почти не общалась с братом и невесткой. Универ бросила на четвертом курсе, не доучившись, и в областной центр укатила с новым парнем. Полина Натановна пыталась дочь вернуть, но без толку.
— Представляешь, мама говорит, что Ира замуж собирается, — рассказывал Витя, помогая Вере новые шторы в домике вешать. — За какого-то бизнесмена, автосервис у него.
— Надеюсь, он знает, на что подписывается, — хмыкнула Вера, но без злости. Время острые углы сгладило.
— Мама на свадьбу приглашает, — посмотрел на жену Витя. — Как думаешь?
— Можем поехать, — пожала плечами Вера. — В конце концов, важный день для твоей сестры.
Свадьба получилась скромная, но со вкусом. Новоиспеченный муж Андрей оказался серьезным, основательным мужиком, лет на десять старше Иры. Видно было — искренне влюблен в жену, но при этом держит в рамках.
После церемонии, когда гости разбрелись, Полина Натановна подошла к Вере:
— Спасибо, что приехали, — сказала без обычной холодности. — Для Иры это важно.
— Не за что, — улыбнулась Вера. — Она счастливой выглядит.
— Да, — кивнула свекровь, и в голосе послышалась грусть. — Надеюсь, все сложится. Андрей… он не дает ей деньги направо и налево тратить. Говорит, сначала все долги выплатить надо.
— Разумно, — заметила Вера.
Полина Натановна помолчала, потом неожиданно произнесла:
— Ты была права тогда. Про Иру. Она действительно работать не хотела. Я слишком долго глаза закрывала.
Вера не знала, что ответить на это неожиданное признание. К счастью, подошел Витя и обнял их обеих:
— О жизни, — улыбнулась Вера. — О том, как все меняется.
Возвращаясь домой после свадьбы, Вера думала о том, как одно решение — не продавать дачу — всю их жизнь изменило. Если бы тогда уступили, лишились бы не только любимого места, но и уважения к себе, а может, и друг к другу.
— О чем задумалась? — спросил Витя, машину ведя.
— О том, что иногда надо просто «нет» сказать, — ответила Вера. — И стоять на своем, даже если трудно.
— И о том, что впереди выходные на даче, — улыбнулся Витя. — А потом… помнишь, мы об усыновлении говорили?
Вера кивнула, чувствуя, как сердце теплом наполняется:
— Да, — твердо ответил Витя. — Хочу, чтобы у нас настоящая семья была. И думаю, наша дача — идеальное место для ребенка.
Вера улыбнулась, глядя на дорогу. Впереди их ждало будущее — может, не безоблачное, но точно их собственное. Будущее, которое они сами построили, отстояв свое право на выбор.
А дача, которую отказались продать, стала символом их независимости и решимости жить своей жизнью, не позволяя никому — даже самым близким — диктовать условия.
